обидел? Или это из-за меня? Хохотнув, шмыгаю носом и бросаю колкий взгляд на самонадеянного парня. – Гера, когда ты уже поймёшь, что земля не вокруг одного тебя вертится? – Раз я не виноват, тогда кто? – Моя наивность, – поджимаю губы. – Ты же вроде поумнела, – с усмешкой припоминает мои слова. – Жизнь не учит, видимо. Обнимаю себя и передергиваю плечами от прохлады. – Холодно? – спрашивает Гера. – Тебя не должно волновать. – Отворачиваюсь от него и смотрю вдаль – не мерцающие огни в темноте. Приближающиеся шаги за спиной заставляют напрячься. Мужская куртка ложится на мои плечи, в нос ударяет до боли знакомый парфюм. – Не надо, – сопротивляюсь, но парень удерживает ладонями мои прыгающие плечи. – Не упрямься, а то замерзнешь и заболеешь, – звучит его голос над ухом. – Пусть. Тебе-то что? Я разворачиваюсь лицом к парню и заглядываю в серые глаза. – Ничто, – держится ровно Гера. – Просто прикройся. – Что ты вообще делал на крыше? Тоже ревел? – Мальчики не плачут, – улыбается он. – Это относится к бесчувственным личностям. К слову, коим ты и являешься. – Ну вот ты сама ответила, – кивнув, он поднимает голову к небу. – Я смотрел на звёзды. – До этого дня не замечала в тебе склонности к романтике, – косо смотрю на Заславского. Парень усмехается, засунув руки в карманы штанов, затягивается воздухом с закрытыми глазами и шумно выдыхает. – Красиво, скажи? – говорит он, оценивая вид, который открывается с крыши. – Да, – безоговорочно соглашаюсь. Мы стоим на краю крыши и молча любуемся ночным небом. Тишина не напрягает, каждый думает своём. Странно, но обида за слова девчонок куда-то быстро улетучивается. И на душе становится гораздо легче и спокойнее. – Не знала, что ты умеешь петь и играть на гитаре, – делюсь приятным открытием я, глядя на Геру. – Так. Немного, – непривычно скромничает он и заинтересованно щурит глаза. – Понравилось? – Да. Это был классный перформанс. Неожиданный. – Приятно удивлена, – замечает он с улыбкой. – Впечатлил, – признаю я. – В твою копилку добавляется комплимент от меня: ты талантливый. Смотри не зазнайся. – Это не в моём стиле, – нарочно задирает подбородок, словно это уже рок-звезда и смотрит на всех свысока. Тут же убирает гримасу с лица и посмеивается. – Идеально отыгрываешь, – усмехаюсь я. – Не устал менять маски? Проще быть настоящим. – Таким, как ты? – выгибает он бровь. – А потом обиженным и оскорбленным жестокостью окружающих убегать на крышу и лить слёзы? Не, спасибо. – С броней легче. Но не все желают тебе зла. – Зачастую те,