вперед к водителю. – Простите, вы к кому приехали? Заславский сдавленно ржёт над моим тупым вопросом. – Я приехал на адрес, уважаемая, – отвечает мужчина. – Что-то не так? – Я планировала ехать одна, а не с этим молодым человеком, – бросаю колкий взгляд в Геру. Его усмешка меня раздражает. – В чём проблема, Лиз? Я тебя напрягаю? – не без сарказма интересуется он. – Мне не нравятся твои фокусы. То ты неожиданно исчезаешь, то появляешься, как кролик из шляпы. – Та-дам! – подыгрывает парень и посмеивается. – Расслабься. Нам в одну сторону. Сэкономим. – Ты умеешь экономить? – Скосив на него глаза, я складываю руки на груди. Целый час в одной машине с ним – нелёгкое испытание для нервной системы. – Как видишь, – пялится на меня парень, в то время как я разглядываю обивку сиденья перед собой, скукожив губы от недовольства. – Я желаю ехать в приятной тишине, а не под твою болтовню, – каверзно отвечаю и показательно отворачиваюсь от него. После такого резкого замечания Заславский замолкает. Из динамика доносится спокойная негромкая мелодия. Плавный ход машины убаюкивает. Через полчаса езды я прикрываю глаза, навалившись на спинку сиденья. Гера Лиза засыпает, и её голова медленно, но верно склоняется набок. Чуть придвигаюсь к ней, чтобы подставить своё плечо. Почувствовав опору, она притирается щекой к кофте и причмокивает губами во сне. Я тихонько улыбаюсь, глядя сверху на милое лицо. Ангел во плоти, когда не фыркает, не язвит, не выпускает иголки против меня. Понимаю, я заслужил от неё подобное отношение, но как же я соскучился по её нежности. Мне становится чертовски приятно от простого прикосновения. И пусть оно неосознанное, но вызывает во мне тёплую ностальгию по моментам, когда девушка засыпала на моей груди, а я бережно охранял её сон. Наверное, я не должен вообще думать об этом, но в голове всплывают картинки наших объятий. Как ни пытался, я не смог вычеркнуть их из памяти. Склоняюсь к светлой макушке и вдыхаю аромат женских волос. Она пахнет по-прежнему вкусно, каким-то полевым цветком, который требует много света и не терпит грубого обращения. Пользуясь моментом, затягиваюсь еще пару раз, сходя с ума от наслаждения. Внутри меня что-то трещит по швам, сильно натягивается, причиняя боль. Думаю, это мои чувства, которые насильно связал канатом. Они сопротивляются, пытаются вырваться, но я жестко пресекаю попытки побега. Самоконтроль – дело сложное, а рядом с Лизой, кажется, нереальное. Зацепляю пальцем прядь её волос и тихонько накручиваю вокруг фаланги. Задумчиво