— Вытащите его, — сказал он. — И накажите. Так, чтобы остальным было всё понятно.

* * *

Саша увидел, как надсмотрщики двинулись к секции Хабиба. Один откинул щеколду. Второй вошёл внутрь, грубо отвязал ремень от стены и рывком поднял старика на ноги. Хабиб не сопротивлялся. Он даже не смотрел на них.

— Не трогайте его! — крикнул Саша и бросился к решётке.

Он вцепился пальцами в деревянные прутья, пытаясь просунуть руку. Но прутья были слишком узкие. Один из надсмотрщиков обернулся и, не глядя, ударил палкой по решётке. Саша отдёрнул руку. Палка ударила снова — на этот раз прицельно, по пальцам. Саша зашипел от боли, но не отступил. Он смотрел, как Хабиба выволакивают во двор и бросают на землю.

Старик упал на бок. Попытался подняться, но надсмотрщик толкнул его ногой. Хабиб снова упал.

Первый удар пришёлся в спину. Сапогом. Хабиб крякнул, но не закричал. Второй удар — палкой по рёбрам. Третий — снова сапогом, теперь в живот.

Саша вцепился в решётку так, что побелели костяшки пальцев. Он видел, как Хабиб сворачивается в клубок, прикрывая голову руками. Видел, как надсмотрщики бьют его методично, без спешки, будто делают свою обычную работу. Один бил палкой. Второй — сапогами. Махди стоял поодаль и смотрел. На лице его больше не было злости. Теперь оно было спокойным. Почти удовлетворённым. Он снова чувствовал себя хозяином.

Саша перевёл взгляд на Самада. Парень отвернулся к стене. Он не плакал — просто зажмурился и вжался в угол, обхватив себя руками. Плечи у него дрожали.

Нур-Мухаммад сидел неподвижно. Глаза его были открыты, но взгляд ушёл куда-то внутрь, словно он отрезал себя от происходящего. Только пальцы одной руки медленно, ритмично сжимали и разжимали край рубахи.

Хабиб перестал двигаться. Его тело лежало на земле, и надсмотрщики, ударив ещё пару раз, остановились. Один из них наклонился, проверил пульс. Потом выпрямился и что-то сказал Махди.

Махди кивнул. Развернулся и пошёл прочь.

Надсмотрщики подхватили Хабиба под руки и затащили обратно в секцию. Бросили на пол. Заперли решётку.

Саша опустился на колени у решётки, разделявшей его секцию и секцию Хабиба. Просунул руку сквозь прутья. Не дотянулся.

Хабиб лежал на земляном полу. Грудь его тяжело вздымалась. Изо рта текла тонкая струйка крови. Глаза были полузакрыты. Он дышал. Но дыхание было слабым. Болезненным. Таким, будто Хабибу что-то сломали внутри.

— Хабиб, — позвал Саша. — Хабиб…

Старик не отвечал.

Саша сидел у решётки и смотрел на него. Он не мог ничего сделать. Только смотреть.

Время тянулось медленно. Свет за воротами почти угас. Во дворе зажгли факелы. Оранжевый свет заплясал на стенах саклей и высоких стенах забора, на пыльной земле, на неподвижном теле старика.