— Один враг дал его мне.

— Когда враг дает имя, — продолжил человек, назвавшийся Надиром, — тем самым он признает твою силу. И предупреждает о тебе своих союзников. А это сильное имя. Очень сильное, Дагдар.

Он отвёл взгляд. Посмотрел куда-то в сторону гор, которые темнели на фоне угасающего неба.

— Я знаю легенду. О человеке со шрамом на лице, — заговорил он вновь, — который смотрит в обе стороны — в мир живых и мёртвых. Его бросили умирать в горах, но он выжил. И теперь приходит, когда нужна справедливость.

— Мне рассказывали, — покачал я головой, — что он приходит вслед за войной. И мстит.

— Месть тоже бывает справедливой, — возразил он.

— И поражает новую несправедливость, если совершать ее с горячей головой, — ответил я.

— Так сделал твой брат? — почему-то спросил он, снова как-то по-звериному склонив голову набок.

Я промолчал. Он тоже помедлил несколько мгновений и заговорил вновь:

— Эту легенду о Дагдаре рассказывали мне старики, когда я был маленький. Я думал, это сказка, — он перевёл взгляд на меня. — А теперь вижу тебя. С этим шрамом на твоем лице. С этим именем.

Я смотрел на него. Он смотрел на меня. Волки лежали неподвижно.

— Ты веришь в сказки, Дагдар? — спросил он.

— Я верю в автомат и в нож. Всё остальное — слова.

Он чуть заметно улыбнулся. Не ухмыльнулся, нет. Это была именно улыбка — впервые за весь разговор. Она казалась мне странной: не весёлой, не горькой. Скорее, задумчивой. Так улыбается человек, который увидел что-то, чего не может объяснить.

— Хорошо. Тогда я скажу тебе словами, в которые ты веришь, — заговорил он. — У меня есть укрытие. Хижина в скалах. Там вода. Травы для твоего брата. Тишина. Ты можешь не доверять мне. Но доверься тому, что твой брат умирает. И если ты останешься здесь, он умрёт быстрее.

Он смотрел на меня. Потом глянул на шалаш. Саша застонал во сне — тихо, почти беззвучно. Я слышал, как воздух с хрипом выходит из его лёгких.

Выбора не было. Я понимал это. Но довериться первому встречному просто не мог.

— Я благодарю за предложение, — покачал я головой. — И благодарность моя станет честностью: я тебе не доверяю, Надир.

Он кивнул.

— Это тоже можно понять.

— Почему ты хочешь помочь?

Надир едва заметно повернул голову. Посмотрел вдаль так, словно мог проглядеть лесной массив.

— Ты пришел из Дашти-Арча. Там был пожар. Там твой брат набрал дыма в легкие.

В его словах не было вопросов. Лишь утверждения. И я не счел нужным подтверждать их. Кажется, этот человек уже давно следил за мной.

— Я знаю, что работорговец взял несколько месяцев назад русского на продажу, — проговорил он. — Ты пришел за ним?