Рядом, вжимаясь в пыль, лежали трое советских солдат. Громила по правую руку, Горохов по левую, Фокс чуть в стороне, пристроив свой автомат с оптикой на обломок скалы.

Внизу, в долине, догорало поместье Махди.

Стоун поднёс бинокль к глазам. Оптика была старая, советская, с потёртым стеклом, но видимость оставалась сносной. Он разглядел чёрный остов главного дома, обрушенную крышу, обугленные балки, которые торчали, словно рёбра мёртвого зверя.

Хозяйственные постройки выгорели дотла. От саклей остались только глиняные коробки без крыш. Дым поднимался столбом — серый, жирный, подсвеченный снизу тлеющими углями.

Во дворе копошились люди.

Стоун насчитал пятерых у главных ворот, ещё троих внутри, у дальней стены. Все были вооружены.

Одного из них, того, что раздавал приказы, Стоун узнал сразу. Жесты у него были скупые, точные — так двигаются офицеры, привыкшие к тому, что их слушаются. Это был Карим-Паша. Стоун хорошо запомнил его, когда этот человек в единственный раз приезжал на пост Махди. Тогда он показался Стоуну человеком опасным. Сейчас, на пепелище, среди трупов и руин, он выглядел ещё опаснее.

Стоун опустил бинокль. Прикрыл глаза на секунду. Перед внутренним взором встала картина, произошедшая на глазах Стоуна на второй день после прибытия группы Мэддокса на пост.

В тот раз Мэддокс снова вышел из себя. Стал угрожать Махди связями в ЦРУ.

— А что скажет ваше правительство, — с ленцой ответил тогда работорговец, — когда все узнают, что в Афганистане работает ЦРУ? А когда выясняется, что сотрудники американской разведки занимаются работорговлей? Я знаю многое и многих. В том числе и в новом правительстве. В Кабуле. А еще не привык доверять собственной памяти. Я привык записывать.

Сначала Стоун не придал этим словам работорговца особого значения. Но однажды он спросил Махди о том, не боится ли он Карима-Пашу.

— Карим-Паша серьезный человек, — сказал тогда Махди. — И опасный. А еще — умный. А умный человек знает, где черта, которую лучше не переходить.

— Даже умные люди, — ответил тогда Стоун, — могут делать глупости, когда все идет совсем не по плану.

Махди хмыкнул.

— Вы правы. Но у Карима-Паши есть свои секреты. И он очень не хочет, чтобы о них кто-нибудь узнал. Особенно Советы.

— И вы, дайте угадаю, — рассмеялся Стоун. — Эти секреты знаете.

— Лучше, — Махди горделиво приподнял бороду. — Я ими владею.

И тогда Стоун понял: хитрый, хвастливый гад Махди собирал компромат на всех, с кем имел дело. Вот почему он так спокойно дал Стоуну сбежать. Вот почему сразу исчез с поста, после перестрелки с людьми Мэддокса. Даже Карима-Пашу дожидаться не стал.