Я был благодарен за волну раздражения, которая вспыхнула во мне, когда до меня дошли ее слова. Они укротили, по крайней мере, самые опасные участки моих нервов.

- Я могу это выяснить, - огрызнулся я.

Я не стирала сама, наверное, около десяти лет. Но я создала целые программные системы. Я могла абсолютно во всем разобраться. Я нажал кнопку на той, что слева. Предположительно, стиральная машина, если все двигалось по порядку слева направо, хотя машины выглядели совершенно одинаково. Он ожил. Но на сенсорном дисплее не было надписей, только набор символов, ни один из которых не имел никакого смысла. Посыпка в миске. Концентрический круг.

Я рывком распахнула дверь, бросая одежду внутрь, прежде чем поняла, что мне нужно было только высушить ее.

“Черт”. Я вытащил их обратно, услышав тихий смешок позади себя.

- Я рад, что тебе весело, - сказал я.

“ Я бы лопнула немного кукурузы, если бы могла. Голос Вайноны звенел от веселья.

Мне не понравилось, что я почувствовал себя разбитым от ее счастья. Но она напомнила мне, что ничего не ела.

К счастью, на нем была кнопка с простой надписью “пуск". Включив его, я ткнул пальцем в эту кнопку и затаил дыхание. Чудесным образом ствол внутри издал мягкое пусковое жужжание, начав медленное вращение.

Я победоносно обернулся, слишком поздно осознав, что гордиться этим проявлением огромных привилегий нечем.

“Стирать собственную одежду неэффективно”, - сказала я, защищаясь.

От этого стало бесконечно хуже. Ухмылка на лице Вайноны стала шире, она кивнула. “ Конечно. Эффективность превыше всего.

У меня возникло искушение пересечь комнату и еще раз обхватить руками ее бедра, на этот раз усадив ее на стойку в другом конце комнаты. Я мог бы сделать это довольно умело. Или я мог бы просто убрать ее с дороги. Но я не доверял себе, чтобы прикоснуться к ней во второй раз. К тому же, она может вырубить меня.

Мне бы, наверное, тоже этого хотелось.

- Я принесу тебе поесть, - проворчала я, чтобы не ставить себя в еще большее неловкое положение.

Вайнона последовала за мной из комнаты. - У тебяесть что-нибудь поесть? В ее голосе слышались певучие нотки. Она казаласьсчастливой . - Или ты собираешься выйти на улицу и подстрелить оленя?“

Это было хуже. Намного хуже. Я был взволнован тем, что она разозлилась. Но оказалось, что я, черт возьми, любил ее счастливой.

И все же, последнее, что мне нужно было делать, это показывать ей это. Я бросил на нее взгляд через плечо, когда добрался до кухни. “Это весело? Раздражаешь?”

- Полагаю, это веселее, чем провалиться с элементарными взрослыми обязанностями.