— По моим ощущениям, нет. Впрочем, меня это не удивляет: ваш свояк воспитан в том же ключе, что и его покойный старший брат, вот и договорился с министром обороны Новой Америки о политическом убежищетолько для себя . И эта часть плана мести нам, Ромодановским, веселит меня не первый день…

После этих слов наследник престола сделал паузу, перевел взгляд на командующего Седьмым Пограничным и насмешливо фыркнул:

— … ведь обещать — не значит жениться. Говоря иными словами, вас передали бы нам в подарочной упаковке даже в случае удавшегося убийства государя. Ведь нынешний президент ССНА и нынешние члены Конгресса еще не наелись властью и не готовы пасть под ударами нашего «чудо-оружия». Вот и обманывали вас, рассчитывая убить двух зайцев — обезглавить Империюруками подданных ее же Императора , а потом продемонстрировать свое стремление к мирному сосуществованию, вернувтруп организатора этого преступления . Дабы он не смог заговорить. Но вы, Вячеслав Андреевич, не политик. Поэтому, озверев от мнимой несправедливости наказания вашего старшего брата и его присных, вынудили шурина нарушить присягу, убедили поддержать вас, заставили пойти на преступление девятнадцать своих подчиненных и, опосредованно, четырнадцать подчиненных Валентина Денисовича, а одиннадцать офицеров, отказавшихся выполнять преступные приказы, хладнокровно убили…

— … что лишний раз подтвердило правильность решения Императора казнить вашего старшего брата и вычеркнуть род Меншиковых из Бархатной Книги… — продолжил я, и Меншиков взорвался:

— Все наши беды из-за тебя, грязный ублюдочный полукровка!!!

— Ваш племянник праздновал труса перед последним боем эскадры адмирала Колесниковатолько потому, что был трусом ! — спокойно заявил я. — И ваш старший браттоже был трусом : в начале августа, столкнувшись со мной в театре на Воздвиженке, влез в чужой разговор, начал хамить, был поставлен на место и вместо того, чтобы вызвать меня на дуэль, решил отомстить — убить всех, кто мне дорог. А за преступления положено отвечать. Даже тем, кто получает титулы по факту рождения и с детства привыкает считать себя над Законом.

Как и следовало ожидать, в этой отповеди адмирал увидел возможность соскочить с неминуемого наказания:

— А что вам мешает вызвать на дуэль меня, боевого офицера? Проблемы со слухом? Что ж, могу повторить еще раз: я считаю вас грязным ублюдочным полукровкой… тем не менее, даю слово, что приму ваш вызов… и убью, как бешеную собаку!

Я рассмеялся, помучил Меншикова театральной паузой и посерьезнел:

— Будь выблагородным и тупым , изыскали бы возможность прилететь на Белогорье и вызвали бы меня на дуэль там. Или воспользовались оказией и вызвали бы меня здесь САМИ. А ваш вариант — всего лишь попытка оказаться вызываемой стороной, воспользоваться правом выбора оружия, изъявить желание стреляться на игольниках, дорваться до оружия, застрелиться и, тем самым, избежать заслуженной кары. Неплохая попытка… для мальчишки или подростка…