— Афанасий Гаврилович Павлов, —гость со шрамом на руке представился с легким поклоном головы. — Химик и агроном.

— Петр Сергеевич Лукин, ветеринар и… — его товарищ запнулся, подбирая слово.

— Вашу вторую специальность, наверное, скорее всего можно и нужно назвать зоотехник, — пришел я ему на помощь. — Кто Афанасий Гаврилович я знаю, а вы? По фамилии можно предположить, например, ваше родство с Петром Илларионовичем Лукиным.

— Ваше предположение совершенно правильное. Я его родственник и крестник. Петр Илларионович полностью на свои средства выучил меня здесь в России и оплатил мою командировку в Европу. Мы с Афанасием последние полгода вместе набирались уму-разуму в Эльзасе у господина Буссенго. Вместе вернулись и… — он развел руками. — Я хотя бы никому не должен за учебу и командировку.

— А разве переданной мною суммы не хватило, чтобы заплатить долг Афанасия Гавриловича? — недоуменно спросил я.

— Хватило, — смутившись ответил Павлов.

Я был почти уверен, что мои посланцы вернутся сегодня и распорядился приготовить баню. Лучше средства для снятия усталости на мой взгляд просто не существует. И пока мы разговаривали Федор уже подал мне знак, что всё готово.

— Ну тогда будем этот гнилой вопрос считать решенным. И предлагаю вам, господа, посетить нашу баню. Гарантирую, что выйдите из неё как новенькие. Федор, забирай господ.

Услышав мои последние слова, Ефим усмехнулся, когда наши гости пошли следом за Федором.

— Эти господа, Александр Георгиевич, не сегодня завтра по миру пошли бы. В голь перекатную уже превратились, все распродали кроме своих книг, — Ефим показал на одну из свободных лошадей навьюченную большими зашитыми мешками. — Четыре мешка одних книг и тетрадей. Весь гардероп на них, нет ни одной сменной сорочки. Они уже продали всё что было. Еще бы пара дней и быть беде.

— А в чем же проблема была. Непонятно. Неужели никакого дела найти не могли? — удивился я.

— Так в долге все дело было. К ним приставили даже квартального, чтобы не скрылись.

— А второй разве тоже должен был? — удивился я еще больше. Вроде бы Лукин сказал, что у него долгов не было.

— Так кто же таких голодранцев слушает? Плохо у них дело было, добром не кончилось бы, — Ефим неожиданно хитро улыбнулся, и я решил задать ему наводящий вопрос, чтобы ускорить это интереснейшее повествование.

— И как же ты с этим делом разобрался, тебя же выслушали и всё решилось?

— Нет, Александр Георгиевич, я бы там сам ничего не решил. Меня и самого чуть не забрали. Я когда понял, чем дело пахнет, послал Душана к Евдокии Семеновне. Она приехала тут же, её имение недалеко, считай сразу же за городской заставой. Да еще и не одна приехала. С ней приехал её друг Дмитрий Васильевич, очень серьёзный дяденька. К их приезду как раз появилось полицейское начальство, чин какой-то аж от самого городского полицеймейстера и начальство из университета.