А с Анной только после её родов, когда у неё элементарно начнут работать её мозги. Сейчас я вижу, что она абсолютно всё оценивает только с одной точки зрения: мне сейчас тяжело и не тревожьте меня без нужды, ударение на «у», моему ребенку от этого плохо, он требует покоя.

Я для себя всё на самом деле решил и уже собрался на день вырваться из дома, я после того памятного разговора с учеными сижу в Сосновке безвылазно, Анна ничего не говорит мне, но по глазам вижу как она не хочет, чтобы я отлучался из дома, как неожиданно её поддержал Василий.

Он после первого сентября безвылазно сидит в Торопово, опять прекратил выходы из усадьбы, Антон докладывает, что только прогулки по саду. Кроме Лизы и девочек Василий общается только со своим денщиком и его женой кухаркой. Я догадываюсь, что всё дело в том, что брат ждет ответа на свои письма и подспудно понимаю, что это, наверное, сейчас самое важное.

И это оказалось именно так. За три до Покрова Вильям прислал человека с письмом для Василия, прочитав которое он тут же послал за мною.

— На Покров, примерно в полдень, нам с тобой надо быть в Москве, у твоей тещи. Там нас с тобой будет ждать наш общий знакомый по Кавказу и мой товарищ по гвардии, — Василий был непривычно возбужден и начал говорить без какого-либо предисловия и даже не поздоровавшись.

— Полагаю, что это наш гусар Николя? — другого кандидата у меня просто не было.

— Да он был в Петербурге и возвращается на Кавказ. В Москве Николя всего лишь на один день.

— Что он знаком с Евдокией Семеновной? — поинтересовался я. Положительному ответу кстати был бы не удивлен.

— Нет, это моё предложение. Я знаю, кто такой Дмитрий Васильевич Куприн и там мы можем безопасно встретиться и поговорить.

— А мне обязательно ехать? — вопрос скорее всего глупый, но мне очень не хочется оставлять Анну, она наверняка будет очень волноваться.

— Пока мы с тобой тут разговариваем, Лиза поехала к Анне, и она я думаю сама скажет тебе, чтобы ты обязательн о ехал. У меня какое-то предчувствие, что от этого визита зависит, когда мы поплывем в Египет.

— Тогда нет вопросов, — я соглашаясь, я развел руками и пожал плечами, — Как ты предполагаешь добраться до Москвы?

— Мы конечно не такие железные как твой Ефим, но часов за пятнадцать справимся. Выезжаем с ним в девять вечера. А Милош с сербами пусть в полдень с запасными лошадьми и на каждой почтовой станции мы будем их менять. Нам главное неожиданно в Москву приехать, — Василий улыбнулся своей неприятной змеиной улыбкой, а в глазах мелькнуло уже хорошо мне знакомое волчье выражение.