От резких звуков турок вздрогнул на бетонном стуле:
— Требую консула! — тонко закричал он, восседая за монолитным столом из пеноблока. — Я иностранный подданный! Это провокация!
— Хорошая камера, — сказал в пространство Саяпин. — Бедненько, но чистенько. А унитаз не мыт.
Он повернулся к коротышке:
— Почему, блять⁈
Два люминесцентных фонаря, взятые в мощные защитные кожухи, горели тускло. Они скупо освещали мертвецки бледные стены, обшитые крашеными железными листами. Освещения было ровно столько, сколько требовалось для работы камер видеонаблюдения.
Полковник легонько ткнул палкой в ухо эфенди. И тот свалился на цементный пол, покрашенный такой же серой краской.
— Что вы делаете⁈ — завопил он. — Я буду жаловаться! Помогите!
— Девочка, — зловеще скривился Саяпин, наклоняясь. — Милая, принеси мне кофе. Я люблю с пенкой.
Эфенди изменился в лице, явно чего-то припоминая, а полковник недвусмысленно уперся дубинкой в филейную часть зарубежного гостя.
— Ну что, посмотрел кино? — буркнул Саяпин, переодеваясь.
— Хорошая работа, — кивнул Зимин. — Но надо еще проверять. Ибо заповедь Великого Петра гласит: «Троим не верь: бабе не верь, непьющему не верь, и турку не верь».
— Согласен, однако! Только копию не забудь для меня сделать. Пиши вот на эту флешку.
Илья Зимин хмыкнул:
— Начальник, чукча не писатель, чукча читатель!
Полковник заржал, а Илья прищурился:
— Ты извращенец, Вася? Зачем тебе запись попытки изнасилования? И потом, рассказы о портфеле — чрезвычайно секретные мемуары.
— Ладно, перекинь мне этот эпизод без звука, — согласился Саяпин. — Хотя нет! Скажи ребятам, пусть воткнут туда песню «Мама Люба давай, давай». А следом — эту: «Одиночество сволочь». Бодренько так получится! А вот дальше, там, где он зубной щеткой драит унитаз и поет о желании сотрудничать, прошу в полном объеме, без купюр. В Москве нам предстоят долгие беседы с турецкими гостями, а хороший фильм всегда поможет освежить воспоминания.
Справка . Ничего не предвещало беду в этот обычный день: пятница, 13-е.
Глава 35 36
Эпизод 35.1
Если драка неизбежна — бей первым.
Степан на ходу щелкал зажигалкой, когда перед ним остановились двое парней.
— Добрый вечер, — сказал один из них. — Как поживаете?
— Студенты, — подумал Беседин. — Одеты скромно, по прилично. Клиенты, что ли?
Говорливый студент, не переставая улыбаться, сделал шаг вперед:
— Не дергайся, поедешь с нами.
В расслабленной руке второго блеснуло узкое лезвие ножа.
— С тобой хотят поговорить. Понял?
— Понял, понял! — отозвался Степан.
Неловко роняя прикуренную сигарету, он судорожно выставил ладонь вперед. Правая рука при этом потянула бегунок молнии курточки. Студент шестым чувством осознал, что здесь что-то не так. Испуганный жест показался ему фальшивым, недоверие читалось в его взгляде. И рука с ножом двинулась, и прошла уже полпути, когда Степан выстрелил. В упор, в лицо.