Даже телефон Артур использовал исключительно по делу, легко жонглируя мудреными научными терминами. В конце концов, мама допилила Артура, и он таки уехал. Теперь сосед аккуратно слал открытки с видами Израиля, и звал в гости погреть косточки. Он женился на симпатичной местной девушке. В ладной военной форме, она смеялась в объектив, обнимая Артура за шею смуглой рукой. Наверняка дело не обошлось без доброжелательной воли матушки, желавшей и получившей внучку, чудную малышку. Однако Артур посчитал опыт недостаточно удачным, поскольку армяне видят свое продолжение исключительно в сыне. После еще одной дочки, наконец, родился мальчик, и Артур смог устало гордиться собой.
С работой у него все образовалось. Преподавал в университете, писал научные работы не только на иврите с английским, но и по-арабски шпарил запросто. По его словам, филологические труды «имели определенный успех». Зная скромность соседа, Степан не сомневался в успехе более чем «определенном». Беседин, помнится, даже обрадовался, когда опасения не оправдались — минуя должность посудомойки и таксиста, Артур сразу вписался в новую жизнь. Мама молодец, помогла устроиться. Да и «чистые» документы, ею заготовленные, совершенно не помешали.
И вот теперь Артур Киракосян сообщает, что намерен нагрянуть в гости! Прилетел с женой. Отпуск, ностальгия, и все такое. На мгновенье Беседин замешкался. Друзьями они никогда не были, коммунальная квартира теплым чувствам не очень способствует. Другая атмосфера, знаете ли. Просто знакомые, одним словом. В общем, странный звонок, в свете последних событий. Хм…
— А почему нет? — завершил Степан телефонную аудиенцию. — Завтра и заходи. Вечерком.
Он оглянулся. Уминая второе яблоко, девчонка с интересом прислушивалась к разговору.
— Не нравится мне это, — пробурчал Беседин, пряча телефон. — И гости тоже. У него жена в армии служит, ты понимаешь?
— Понимаю, — согласилась Саша. — Но это их проблемы. Если кому-то нечего делать, пусть ищет.
— Ага. После того, как найдет.
Девчонка метнула огрызок в мусорное ведро.
— Ладно, хватит разговоров, будет еще время. Нам давно пора ехать. Газ выключил, свет потушил? Проверь! Я пошла сумки ловить.
— Может, обнимемся на прощание?
Степан пошутил, но она ответила серьезно:
— Сплюнь, тьфу-тьфу! Никаких прощаний. Делай как я, и да поможет нам бог Гермес.
— Это который охранитель путников?
— Да, Гермес Трисмегист, — кивнула девчонка. — У него еще были крылатые сандалии и гаишный полосатый жезл, средоточие магической силы. Хватит ржать, Степан, жду в гараже! И смотри, с моими вещами аккуратней, будь любезен.