Вайфай согласно облизнулся. Про кашу охранник территории ведал однозначно. Он вообще все понимал прекрасно. И в его взгляде, обращенном к Степану, застыл немой укор: команда кормить поступила, так чего стоим, кого ждем⁈
Немой вопрос Степан проигнорировал.
— Что случилось? — закинув полотенце на плечо, он присел.
Словно цапля, поджавшая лапу, девчонка замерла на одной ноге:
— Мизинец зашибла…
— Болит?
— Не то слово, — слезы блестели в глазах.
— Ладно, и долго мы будем статуей маячить?
Подхватив девчонку на руки, та пикнуть не успела, Степан уселся на крылечко веранды.
— Ну-ка, покажи. Ого, в самом деле проблема, распух палец. Хм…
Волкодав заинтересованно подошел ближе.
— Вайфай, отвали, — Саша отмахнулась от пса, лизнувшего в лицо, и легко подтянула стопу к глазам: — Покраснел! И сильно болит. Думаешь, перелом?
— Может быть, может быть. Здесь отек налицо, — Степан вдохнул запах разгоряченного тела. — Однако промокла ты насквозь… А сердце как колотится!
— Пусти! — Саша возмущенно заворочалась, вылезая. — Тоже мне, знахарь! Сердце пощупал, ногу огладил… Теперь скажи еще — жить будет!
— Будет, а почему нет? Только на рентген съездить придется, — Степан бровью не повел, отпуская девчонку. — До райцентра здесь недалеко, около часа. Там и позавтракаем. А?
— Позавтракаем? В ресторане? — оживилась она. — Заводи! Я быстренько в душ сгоняю. А кашу собачке вываливай!
Вайфай согласно гавкнул.
Бывшей жене Оксане на сборы потребовалось бы пара часов. Как минимум, это если не считать плача и причитаний. А Саша уложилась в десять минут. Степан едва успел «подать машину к подъезду», как на крыльцо вышла босая дама в белом платье, с пижонскими туфлями в руках. Осторожно ступая на пятку, она оперлась об руку Степана. Осев в распахнутую дверь, благосклонно кивнула:
— Мерси, весьма любезно с вашей стороны.
— Да ладно, мадмуазель, — хмыкнул он. — Не за что. Башмаки на шпильках зачем тащишь?
— Так в ресторан же, Степа!
— Туда тебя пустят босиком и в шортах.
— Это почему⁈
— Потому что красивая и так. И еще важно, что следом буду идти я, с кошельком в руках, — Степан подмигнул. — Знаешь, как официант определяет мужчину? Мужчина, это тот, кто с деньгами! Ты скажи, пока тут болтаю, не полегчало?
— Не… Болит и дергает.
— А чего сияешь тогда, словно медный тазик?
Девчонка улыбалась так, что он даже засмотрелся.
— Степа, я иду в ресторан с мужчиной! И помирать не собираюсь.
— Дамы в ресторан обычно ходят вечером, — сообщил Степан. — Свечи, шампанское, цветы… танцы! Жаркие объятья, конечно, признания, а потом поцелуи под луной.