Степан молчал. А чего тут скажешь? Бывают встречи старинных знакомцев, которые не оставляют в душе никаких следов. Пока снова не увидишь лица, не вспомнишь. А бывает и вот так — незримые нити доверия к случайному человеку сразу. Девчонка не перекладывала на него свои проблемы. Она с ним делилась бедой, будучи уверенной, что здесь поймут, не отмахнутся. А это дорогого стоит.
Без помады яркие, изящно очерченные губы страдальчески загибались уголками вниз, но это их совершенно не портило. От синяков и ссадин остались лишь малозаметные следы, на щеках появился румянец, А заплывший еще вчера глаз полностью раскрылся, значительно увеличившись в размерах. Из распахнутого выреза пижамы выглядывал розовый сосок. Он нахально торчал перед глазами, мешая сосредоточиться.
— Подумаешь, большое дело, — с трудом отвел взгляд Степан. — Последствия травмы. Вот очухаешься окончательно, и все наладится.
— Зато я нашла те же мелкие монеты, что и три дня назад дома, — девчонка вытащила из кармана пижамы горсть темных кругляшей, показала Степану и высыпала на стол. — Здесь нашла! Держи на память.
— Постой, это же деньги!
— Это мелочь, — отмахнулась она. — А деньги — золото. И выходит, что золото в этом мире тоже лежит на прежних местах. И я помню, где его искать. Степан, у меня в этом мире есть деньги на черный день!
Слезы моментально высохли, девчонка улыбалась во весь рот.
— Хорошие зубы, ровные, белые. В наше время это редкость, — отметил про себя Беседин, — И кожа гладкая, будто шелковая. Хм…
Разговоры шепотом, в обнимку с девичьим телом, привели к смятению и мыслям совершенно не трагическим. Даже легкий больничный запах, исходящий от пижамы, имел какой-то эротичный оттенок.
Он поспешно пересадил Сашу на диван:
— Я чай заварю. А ты руки пока мой, и в холодильнике пошарь, — Степан выскочил, походя оживив телевизор. Ружье зачем-то прихватил с собой. И потом, на кухне, некоторое время его удивленно разглядывал.
Когда Беседин вернулся с подносом, девчонка за наспех накрытым столом увлеченно доедала куриную ногу. Кошка, муркая, терлась у ее ног. Кроме костей, в тарелке виднелась яичная скорлупа, вперемешку с кожурой от маринованных помидоров. В банке из-под рижских шпрот одиноко блестело масло.
— Ты что, целую курицу съела? — добавив громкости телевизору, шепотом изумился Степан. — И без хлеба⁈
— Хлеб не нашла, — так же шпионски прошипела Саша. — И потом, где в этом доме ты видел курицу? Так, цыпленок худенький. Даже кошка вкуса не поняла. Ну что, давай чай пить? Я люблю с печеньем и медом.
— М-да. Робин Бобин кое-как подкрепился натощак, — пробурчал себе под нос Беседин.