— Ну, если в этом смысле… Давайте посмотрим. Вот сюда, пожалуйста, — Марина попыталась овладеть ситуацией, перейдя на понятный ей язык. — Как вам коллекция от Армани?
— Да, и это тоже. Одно лучше, чем подштанники… — буркнул Степан.
— Простите? — девушка неуверенно улыбнулась влажно-блестящими, в меру силиконовыми губами.
— Я говорю — годится! Складывайте в корзинку.
Обалдевшая продавщица принялась опустошать полки. Возле манекенов с бюстгальтерами она попыталась донести до слушателя все многообразие конструктивных отличий этого хитрого приспособления:
— Вот с мягкими чашками, вот на косточках. А здесь любопытная модель спортивного типа!
Черный паучок, искусно нарисованный на бедре выше колена, притягивал взгляд. Если бы Марина носила бюстгальтер, то понадобился бы четвертый размер. Но она его не носила. Степан представил, как примеряет к этой груди ажурный, полупрозрачный лифчик, и сглотнул. После чего ловко ушел от дискуссии, просто показывая пальцем на приглянувшиеся изделия. Какой-никакой, а опыт все-таки был. Так же походя он выбрал летний пижамный комплект, пару купальников, и без паузы предложил:
— Марина, поможете мне в соседних бутиках, пока кассир подбивает итог? Нужны юбки, штаны, шорты, блузки, обувь… Приличное что-нибудь. Такое, если вы меня поняли, на все случаи жизни. Полный комплект.
— Здесь рядом есть «Дирк Биккембергс», — девушка смотрела на Степана во все глаза (вот повезло какой-то дуре!), — А на втором уровне «Фрэнки Морелло» и «Дольче Габбана». Пойдет?
— Да-да, полагаюсь на ваш вкус. И буду премного обязан. Можно тележку взять?
* * *
Степан немного не рассчитал, денег потратил прилично. Но реакция девчонки этого стоила. Несколько минут, открыв рот, Саша перебирала хрустящие пакеты — разглядывая лейблы, заворожено произнося названия фирм.
— Какая красота! — прошептала она, раскладывая джинсы на коленях.
— И что там особенного? — удивился Беседин. — Джинсы как джинсы. Синие.
Девчонка уставилась на него:
— Так ты не специально брал именно эти?
— Просто вытащил из стопки, какие по размеру, — отмахнулся Беседин. — Ты давай меряй. Если не подойдут, поменяю.
— Не надо менять! Мой размерчик, я уже вижу! — она прижала штаны к груди. — Повезло так повезло! Это же редкие штаны, смотри: на красном флажке буква «R».
— И что?
— Эх, мужик темный, — огорчилась она. — Нет у тебя чувства прекрасного. На обычных джинсах там «Левис» написано! А это юбилейные, одни из партии!
— Большое дело, буквы,— пробурчал Степан.
Чувство прекрасного в наличии имелось, но штанами растрогать его было сложно. А вот сама девчонка к этому чувству стремительно приближалась. С горящими глазами и пылающими щеками выглядела она заметно интересней, чем в первый день.