* * *

— О! Яровой! — в коридоре я чуть не столкнулся со своим непосредственным начальником — подполковником Власенко. — Ты это… чего в розыске-то ошиваешься? Насчёт самодеятельности подумал? Какой номер включать будем?

— Думаю, Василий Степанович, думаю, — протянул я.

— Ну думай-думай… Не придумаешь — сам петь будешь. «Коня» обещал.

— Споем, — фыркнул я, — Расторгуев прослезится.

А про себя отметил, что самодеятельность — это сейчас последнее, о чём стоит беспокоиться.

— Погоди, — Власенко приостановился, — вот тут распишись. За пожарную безопасность. Что ознакомлен с инструкцией и обязуешься соблюдать.

Он сунул мне раскрытый журнал с уже проставленными подписями коллег. Стандартная бюрократическая канитель.

— А чего там соблюдать-то?

— Ты на планёрки не ходишь, что ли? — с прищуром спросил он. — Приказ из Главка пришёл: под каждый электрочайник положено теперь ставить подставку из негорючего материала.

— Это из какого, интересно?

— Из мрамора, например. Или керамики. Только не фанера, не линолеум и не стопка номенклатурных дел за прошлый год, как у некоторых…

«Чем бы дитя ни тешилось…» — подумал я, расписываясь в журнале. — «Пока в городе черт знает что творится, руководство озабочено подставками под чайники. Вот он — дух времени».

— И это… за пределами курилки не кури, — продолжал свой инструктаж по пожарной безопасности Власенко, будто я только что со школьной скамьи прибыл.

— Я вообще не курю.

— Молодец, — крякнул Власенко, поглаживая густые рыжие усы, как у бывалого гусара. — А вот ещё… Семён Алексеевич сказал, что ты переводиться надумал?

— Думаю пока, — неопределённо пожал я плечами.

— Ну ты это… через голову-то не прыгай. Почему мне не доложился? — голос его стал строже, с включением режима «начальник».

— Виноват, — усмехнулся я, не скрывая иронии. — В следующий раз в письменной форме, или даже через канцелярию.

— Нехорошо, Яровой, нехорошо… — усы его затрепетали. — Я тебя, можно сказать, пригрел на груди. Должность у тебя — золотая, не перерабатываешь. Чего удумал? Да на твоё место очередь, сам знаешь. Половина следствия только и мечтает — в анализ и планирование. Особенно бабы.

— Может, потому что я не баба? — сквозь зубы бросил я.

— Ладно… Расписался? Всё, — он забрал журнал. — Мне ещё с угрозыска подписи собрать… И чайники проверить. Работы — невпроворот. Фух…

Он поправил китель и с выражением глубокой занятости зашаркал в сторону отдела уголовного розыска. А я остался стоять с мыслью, что в МВД теперь главное — чайники и подписи.

* * *

В дверь кабинета постучали дважды, коротко и уверенно.