— Так точно, — хоть это Машка умела говорить, в школе милиции научили.

— Не думаю… Это что у нас на ногах? — взгляд Кобры скользнул к полу.

Машка опустила взгляд, растерянно захлопала ресницами, глянула вниз на свои туфли бессовестно терракотового цвета, лакированные, — явно не к форменной одежде.

— Это… это «Respect», фирма такая, — пролепетала она.

— Обувь сменить. А пока — снимаю с дежурства. До тех пор, пока не приведёшь внешний вид в соответствие.

— Оксана Геннадьевна, ну я ж только заступила… — вскинулась Машка. — Ну не домой же бежать? Может, сегодня поработаю до обеда, а потом…

— Нет, — Кобра была неумолима. — Ты сегодня лицо отдела, а не театр мод. Бегом домой, переобуваться.

Машка сжала губы, развернулась, зацокала каблуками по коридору. У порога достала телефон, стала вызывать такси.

Я дождался, пока Коробова закончит разнос и распустит личный состав, и подошёл.

— Привет, ты сегодня не в духе, что ли? — спросил я.

— А чему радоваться? — бросила она, даже не посмотрев. — Видел, с кем приходится работать? Вместо следователя — кукла, вместо оперов — мажоры… а за раскрытие завтра с меня спросят, как с ответственного от руководства.

Она кивнула в сторону Шульгина, который стоял, прислонившись к стене, и болтал с кем-то по телефону. Выглядел он, мягко скажем, не как оперативник, а скорее как блогер с канала про «успешный успех». Бежевые широкие штаны с накладными карманами, толстовка цвета торфа с навозом и ярко-белые кроссовки. На запястье уже другие часы, или что-то вроде этого — с широким экраном.

— Он в дежурство как на сейшен вырядился, — усмехнулся я.

— Ага, — вздохнула Кобра. — И считает, что погоны — это фильтр для фото. Куда катимся? Вот же раньше было время…

— А ты раньше работала, что ли? — прищурился я.

— В фильмах видела, — чуть скривилась она с усмешкой и пошла прочь, цокая каблуками. Ушла, как всегда — быстро.

Тут ко мне подвалил Шульгин. Всё такой же: наглый, холёный, самодовольный.

— О, Ярик! — осклабился он. — Слыхал, тебя ко мне на побегушки приставили? Помощником будешь? Это хорошо.

— Помощником? — нарочито громко переспросил я, глядя на него как на лужу после дождя.

— Ну, типа, бумажки потаскаешь, на выезды будешь ездить — кофе мне приноси. Ну и под ногами не путайся….

— Слушай… Колямба… — пожевал я губу, глядя на него с деланой ленцой. — А что будет, если ты до капитана не дослужишься? Батя денег лишит? Из дома выгонит?

Видимо, задел за живое, потому что Шульгин изменился в лице, хотя и старался косить под «делов не знаю».

— Чё?.. — Шульгин недоуменно нахмурился, словно не сразу въехав в подкол.