— Ой, это дело поправимое, — легко отмахнулась Машка. — Я уже рапорт на увольнение написала. В отпуск с последующим… Как только отпуск закончится, сразу буду свободным человеком.

Я аж замер на секунду и резко зыркнул на неё:

— На увольнение? Ты что, с ума сошла?

— Ну, Макс, опять ты начинаешь, — раздражённо закатила глаза Машка. — Ты как моя мама прямо. Я же чувствовала всегда, что рождена для большего, чем шить эти ваши уголовные дела. Господи, как же это прекрасно — получать от жизни то, что хочешь! «Живу свою лучшую жизнь!» — как говорится.

Она процитировала очередной модный мем, и я молча покачал головой. Ну что ж, каждый учится на своих ошибках, особенно дураки. Посмотрим, к чему это её приведёт.

Машка уже взялась за дверную ручку и вдруг, повернувшись, кокетливо спросила:

— Ну, а ты даже не поцелуешь меня на прощание?

Я чуть улыбнулся, подошёл и наклонился, собираясь просто чмокнуть её в щёку. Но Машка хитро и стремительно повернула голову, и мои губы встретились с её губами. Она поцеловала меня так крепко, словно прощалась навсегда. Потом тихо выдохнула:

— Я буду скучать, Максим. Но ты же понимаешь, я птица высокого полёта. Возможно, я уже и не вернусь.

Она улыбнулась немного печально и заглянула мне в глаза. В её взгляде блеснули слезинки. В этот момент она явно играла роль какой-то королевы, которая снизошла до простолюдина, хотя прекрасно понимала, что сама создана исключительно для принцев и королей. Эх, Машка, Машка… Щас я покажу, кто здесь прынц.

Она медленно отстранилась, потянула чемодан, собираясь выходить. А я схватил её за руку, властно притянул к себе и уже сам, по-настоящему, с силой, поцеловал её. Поцелуй вышел таким глубоким, что она невольно затрепетала и прижалась ко мне.

Чёрт, кажется, я переборщил. В следующую секунду дверь уже захлопнулась, а мы сами не поняли, как очутились в постели, срывая одежду прямо на ходу.

Проводил, называется.

Я не хотел привыкать к Машке, не хотел, чтобы она привыкла ко мне. Но против молодости не попрёшь.

Вот такая, сука, любовь. Ха!

* * *

Когда за Машкой закрылась дверь, я задумался: с жильём тоже надо что-то решать. Остаться по старому адресу — уже не вариант. Небезопасно. Квартира засвечена во всех наших бумажках и приказах, фигурирует в дневнике ИВР, в адресной книге сотрудников отдела в дежурке и т.д. Кто угодно может пробить адрес и узнать, где я живу, особенно если учитывать, что у нас в конторе явно завелась крыса. Ведь кто-то же влез в компьютер Кобры.

Я задумчиво оглядел комнату, прикидывая варианты. Самое надёжное, конечно, было бы поселиться прямо в рабочем кабинете — так делали в мои времена многие опера, когда пахло жареным. Вроде, и неудобно, но тогда никто особо не удивлялся и не задавал лишних вопросов. Нормально считалось, всем понятно. А сейчас другие времена, другое отношение. Теперь это точно не поймут, начнут задавать вопросы, шушукаться по углам, а это мне как раз не нужно.