Контингент мне сразу не понравился. Волосатые руки, кожа, джинса, жилетки с нашивками. Как будто попал на съёмки американского боевика. Казалось, ещё чуть-чуть — и кто-нибудь полетит через стол.
— Слышь, дружище, — окликнул я бармена, — нам вон тот столик, у окна, в углу.
Бармен молча тёр кружку, не реагировал, будто оглох, а подошедший официант наклонился и тихо сказал:
— Молодые люди, вам лучше уйти.
— Не поняла, — Оля явно уже настроилась на рок-вечер. — С чего это ты нас выгоняешь?
Она уже была готова устроить барный скандальчик. Понятно, что после сцены с бывшим хотелось ещё постоять за себя.
— Тише, — остановил я её и повернулся к официанту. — Уважаемый, дама задала вопрос. Изволь объясниться.
— Вы меня не так поняли, — прошептал тот. — Тут раз в месяц собираются… ну, как бы, мотосообщество. Байкеры-анархисты. Скандальные ребята. Наши постоянные клиенты в этот день не ходят — можно нарваться. Вплоть до больнички. Они мужики безбашенные. Никого не боятся. Даже ментов. Вообще власть не уважают. Полицию в том числе. Видите ли, у них жизненная позиция такая. Поэтому я вам советую.
— Ментов не уважают? — переспросил я.
— Вообще.
Я улыбнулся:
— Это хорошо.
Про себя отметил: сколько можно ждать Инженера? Серый просил «засветиться» — ну так где ж ещё, как не здесь? Публика — шумная, взгляд у охраны туповатый, у некоторых посетителей — вовсе шары залиты. Идеальное место для «засветиться» и попасть, например, в ролик в сети с заголовком: «Драка в баре», «Мужик жжёт».
— Мы остаёмся, — хлопнул я кулаком по стойке. — Займём, как я уже сказал, вон тот столик.
Официант вздохнул с какой-то привычной обречённостью и повёл нас к углу. Я сел спиной к стене, лицом — на вход и на зал. Телефоны — оба при мне. Если я — точка на экране смежников, значит, фургончик снаружи недалеко. А внутри — ревел рок, пена в кружках, бряцанье цепочек на кожаных жилетах.
И что-то мне подсказывало, что где-то там, в шуме и дыму, должен шевельнуться он. Инженер. Или хотя бы его посланцы.
— Что берём? — спросила Оля, листая меню, присутствие множества поддатых и бородатых мужиков ее ничуть не смущало, сразу видно — истинный геолог.
— Рок любит пиво. Ты к нему как?
— Нефильтрованное, с горчинкой… Моя слабость. И что-нибудь к нему, чтобы совесть не ругалась, что не закусываю.
— Ого… Да мы с тобой родные души.
Я добродушно развёл руками и быстро сделал заказ.
— Ну! — скоро подняла кружку Оля. — С разводом меня!
Глава 4
Тем временем на сцене зашевелились музыканты. Подстроили гитары, барабанщик проверил тарелки, и вот к микрофону выскочил их фронтмен — патлатый до плеч, худой как жердь, с жидкой бородой-оборвышем, что торчала нелепыми космами. Но голос у него, что надо, громкий и с рокерской хрипотцой.