Содрогнувшись от омерзения, я все же не удержался и всадил разрывную иглу в агонизирующую мерзкую тушу, о чем тут же пожалел.

— Мля… Мятый! — выругался я, стирая склизкие потроха с забрала шлема, — если это личинка, то что же за хрень из нее должна вылупится! Даже представлять не буду, не хочу блевануть в шлеме. Ты давай, верти сенсорами по чаще, а то еще какая-нибудь фигня на башку свалится. Так и в штаны навалить не долго.

Дрон разведчик мне не ответил, а лишь заложил очередной вираж над моей головой. Я, конечно, зря на него ворчу. Если бы не эта мятая железяка, то пожевала бы меня эта личинка, и далеко не факт, что броня смогла бы меня защитить. Там, где с жвал твари на землю упали тягучие зеленные капли, до сих пор курится легкий дымок. Органическая кислота, инсекты всегда ее любили.

Следующие тридцать минут пути прошли без приключений. Росянка оставила довольно широкий след в плотном подлеске, безжалостно смяв густую траву, кусты и молодые деревья. Ее ноги-корни буквально перепахали влажный грунт, оставив неглубокие канавы. Двигаться получалось довольно быстро, несмотря на то что закованные в броню ступни иной раз по щиколотку проваливались во влажную землю. Все же вес во мне не малый, чуть больше двух центнеров.

Мятый все время метался из стороны в сторону, пытаясь расширить зону охвата своих сенсоров, но получалось это у него откровенно плохо. Поле неизвестной природы подавляло любые источники излучений не хуже армейских средств РЭБ. На моей интерактивной карте, куда он сливал данные, обрисовывалось пятно пятнадцатиметрового диаметра и, если честно, с довольно хреновой детализацией. Дальше все покрывал «туман войны», и это чуть не стоило мне жизни.

Прежде чем на карте вспыхнули два пульсирующих красных маркера, я услышал звук. Среди шелеста листьев, стрекота и шуршания мелких насекомых, подобно грому среди ясного неба, раздался жуткий треск раздираемой ткани, казалось, будто великан рвет брезентовое полотно. Звук был мерзкий, словно шуршали пенопластом и царапали металлом стекло, захотелось заткнуть уши. Вторым, но более слабым тоном, примешивался наполненный болью и страданием детский плач. Не смотря на предупреждение мятого об опасности находящихся впереди объектов, я не смог сдержать любопытства и послал разведчика к источнику звука.

Во время жесткой посадки капсулы дрон получил повреждения и лишился своей маскировки. В его интерфейсе тикал обратный отсчет времени необходимого для самовосстановления. Три часа шестнадцать минут маск режим будет неактивен, критическое повреждение эмиттеров поля искривления и бла-бла-бла. Но сейчас это не важно. Небольшой по размерам серый стальной шар, двигающийся совершенно бесшумно, легко скрывался среди густой листвы. Подчиняясь моей команде, Мятый юркнул в заросли, подкрадываясь к заинтересовавшим меня объектам. Изображение с его камер проецировалось на забрало шлема, но не перекрывало обзор. Бдительность ослаблять не стоит.