Следующий час мне пришлось заниматься промышленным альпинизмом, прыгая с контейнера на контейнер и вручную вбивая команды на распаковку ремонтных комплексов. Процедура прошла штатно и отсек наполнился механической жизнью. Отрабатывая заложенные алгоритмы, мелкие паучки диагносты устремились к стандартным энергопортам, но энергопитания в них не обнаружили. Тогда искины комплексов приступили к развертыванию автономных станций подзарядки. Процесс требовал какого-то времени, и я решил им не мешать, а просмотреть оставшуюся часть списка обнаруженного Мятым на складе добра.

Ничего особо полезного обнаружить не удалось. Склад относился к инженерной службе двигательного отсека и основную номенклатуру составляли комплектующие к этим самым двигателям.

Сервы комплексов закончили суету и приткнулись к развернутым станциям подзарядки. Отправив запрос искинам комплексов, столкнулся с неожиданной проблемой: тупые железки отказывались выполнять мои приказы. Нет, проблем с допуском у меня не возникло, как-никак глава клана и право имею. Тупые железяки просто не понимали, почему именно я собственнолично решил заняться ремонтом, и требовали подтверждения от капитана корабля. В отличии от Мятого, с логикой у тупеньких искинов были явные проблемы.

Суть проблемы я понял не сразу. Командная сеть корабля отсутствовала и, вышедшие из спящего режима, ремонтные комплексы работали в штатном режиме. Стоило объявить боевую тревогу, благо для этого моих полномочий и допусков хватало с лихвой, как оба искина перешли в мое полное подчинение. Логика этого максимально проста. В боевой ситуации при отсутствии связи с главным искином корабля они обязаны выполнять распоряжения старшего офицера, а так как тут кроме меня офицеров нет, значит они обязаны выполнять мои приказы. Да и куда уж старше. В общем, а ларчик просто открывался.

Вся эта возня отняла кучу нервов и сил. Отдав комплексам приказ на полное тестирование тарантула и демонтаж поврежденного кокпита, решил перекусить.

— Мятый, ты жрать хочешь? Молчание — знак согласия, — обратился я к стальному шару, висящему над моим плечом и, не дожидаясь ответа, потопал по уже знакомому маршруту.

Обед с восстановлением пирамиды для доступа к пищевому синтезатору занял у меня чуть больше пятнадцати минут. Так что к моему возвращению сервы справились с заданием и наконец-то я смог заглянуть в пилотскую кабину тарантула.

— Да, все будет сложнее, чем я думал, — произнес я, стоя на броне боевой машины и смотря на ее развороченное снарядом нутро, — работы тут непочатый край, но все могло быть и хуже.