Спустя полчаса я вернулся на склад в сопровождении серва нагруженного скаткой плоского многоканального кабеля, варварски вырезанного из схемы энергопитания маневрового двигателя. Никаких угрызений совести, «Разящий» с поверхности Эдема уже никогда не взлетит. Так пусть принесет клану последнюю пользу, пока его не пожрали хищные джунгли этой странной планеты.
Ремонтные комплексы за время моего отсутствия поработали на славу. Признаться честно, я даже немного испугался, когда увидел, что они сотворили с грозной боевой машиной. Больше половины броне листов корпуса лежали на полу, оголяя нежную электронную начинку шагающего танка. Задние опорные манипуляторы отсоединены от шарниров и полуразобраны, остальные лишились одной двух фаланг. На спине тарантула распахнут бронеколпак, скрывавший шестизарядную кассетную пусковую установку тактических ядерных ракет. Из шести шахт не пустыми оказались только две, и сейчас один из сервов нежно извлекал одну из ракет. От подобного зрелища я встал как вкопанный. Мне резко захотелось оказаться как можно дальше от этого места. Мать, да этой хреновине туева туча лет, сейчас как рванет и все, отбегался великий и ужасный император. Пять, мать его, килотонн это вам не хухры-мухры, бежать просто не имеет смысла.
Все обошлось. Серв извлек первый боеприпас, вскрыл пару технических лючков, провел тест, подключив кабель с универсальным разъемом, и установил его на место. Ту же процедуру он повторил со второй ракетой, потратив на все про все пару минут, килограмм моих нервов и пучок седых волос.
Восемь часов адского труда и долгожданный пробный тест систем тарантула. Опускаю свой зад в мягкое кресло пилотского ложемента и провожу пальцем по сенсору активации. Жутко примитивная система управления, я давно уже отвык от кнопок и сенсоров. Крышка кокпита с легким шуршанием опускается, отсекая меня от отсека с замершими у ячеек энергопитания сервами ремонтных комплексов, им тоже досталось. Падение «„Разящего“» и отсутствие связи с орбитой, скажем так, слегка нервировало. В голову лезли дурные мысли и самые жуткие версии происходящего, и я начинал себя накручивать. Стараясь отвлечься от этих мыслей, гонял сервов в хвост и в гриву, максимально ускоряя процесс ремонта. Ведь на системы связи тарантула я возлагал определенные надежды. Передатчик шагающего танка слаб, но в определенных условиях, возможно, у него получится достучаться до орбитальной крепости.
Вспыхнул экран, занимавший всю площадь крышки кокпита, побежали строки цифр, отражая ход тестов и отклик систем машины. Спешка приводит к ошибкам. На финальной стадии, когда сервы комплексов уже начали навешивать пластины внешней брони, я попытался достучаться до боевого искина тарантула и уперся в зубодробительную систему защиты от несанкционированного доступа, неожиданно сложную для этого музейного экспоната. Пришлось повозиться с ее взломом не смотря на изученные до восьмого ранга базы по хакингу и программированию. Спустя час, потратив кучу нервов и вспомнив весь запас нецензурной лексики, я получил доступ. Каково же было мое разочарование, когда первый же тестовый прогон засыпал меня ошибками при запуске операционной системы. За столетия блуждания тарантула по черному рынку Содружества он ни раз и ни два подвергался взломам и перепрошивкам, как результат — хаос данных и несовместимых программ в его памяти. Да и сам кристалл откровенный хлам, если честно, скорость отклика как у земных ПК с Intel Core i5.