Но для меня это все сейчас не имеет значения. Если я потеряю Кетану, язву Лиску, Сашку и ворчуна-балагура Ивана, то пусть горит это человечество синим пламенем. Эти люди стали тем якорем, что удерживал меня на краю бездны безумия после гибели семьи. Я не могу их потерять. Пройдя рабство, заключение и десятки сражений, я вернулся на пепелище. В пламени ядерного взрыва, убившего мою семью, кажется, сгорела моя душа. Все эти долгие годы, проведенные в Содружестве, у меня была цель, но все оказалось зря. Я не смог спасти близких. Тогда мне казалось, что моя жизнь потеряла всякий смысл. Но друзья подставили плечо и смогли разворошить пепел в моей душе. Теперь пришло время вернуть долг.
Стоять было неудобно. Небольшой горб на спине, имитировавший генератор силового щита, мешал перенести вес тела на переборку, но грел душу. Миниатюрный кварковый заряд — аргумент последнего шанса или прощальный сюрприз. Как говорится: «помирать так с музыкой», ну или, в моем случае, с фейерверком, способным распылить легкий крейсер на атомы. Фрегат тоже заминирован и искин активирует заряд, если я не вернусь через два часа с того момента, как покинул его борт. В этом случае фейерверк будет более впечатляющим, ну а в сумме, я думаю, архам мало не покажется. Главное, чтобы инсекты не засекли взрывчатку, но флотские инженеры меня заверили, что этого не случиться. Заряд разделен на части и надежно экранирован. Искин начнет его сборку за пять минут до назначенного срока.
Легкий толчок, сообщивший об окончании моего короткого путешествия в пасть тигра, чуть не свалил меня с ног. Нужно собраться, от меня зависят жизни друзей, а я совсем раскис. Ноги уже не держат. Искин отчитался о посадке и скинул справку об обстановке за бортом. Ожидаемо, ничего приятного: температура + 65°С и газовая смесь, способная убить меня за семь секунд, насекомые даже не подумали создать комфортные условия для гостя. Активировал шлем и дал команду на открытие шлюза. Дверь ушла в сторону, я шагнул по трапу.
Фрегат стоял на летной палубе в окружении десятков малых кораблей насекомых. В основном это были фрегаты, но и несколько эсминцев присутствовало. Они возвышались над меньшими собратьями, словно матерые псы среди щенят. Летная палуба была огромной, ее стены терялись в зеленоватой дымке. Атмосфера вообще была мутноватой, и видимость оставляла желать лучшего, сканирующий комплекс брони был слабоват и не мог охватить свободное пространство. За мной следом выметнулся Мятый, и я смог оценить размеры отсека. Чувствительным сенсорам разведчика зеленоватая дымка не была преградой, и на тактический модуль моей брони информация хлынула рекой. Мини карту залило красными маркерами враждебных целей так, что она стала мало информативной.