— Делайте, что должны…
Казалось бы, это вынужденное одобрение должно было хоть немного успокоить Эрику, но этого не произошло. Девушка чувствовала себя подавленной, и она снова ощутила ненависть к препарату, которым поначалу так гордилась. Сначала сыворотка чуть не убила Альберта, затем погрузила в кому Дмитрия, так теперь еще наверняка убьет ни в чем неповинного ребенка. И самое страшное, что ничем другим заменить эту дрянь пока не получается.
Хорошо еще, что ей самой не пришлось разговаривать с мальчиком. Смогла бы она объяснить ему, зачем его спасали на самом деле? Наверное, нет. Для этого нужно обладать тем мужеством, которого Эрика в себе не находила — ей было проще не навещать умирающего, чем видеть его увядание. Ей было проще вколоть «яд» кукле, чем мальчику с именем и какими-то чувствами. Она боялась, что если посмотрит ему в глаза, то попросту не сможет этого сделать.
Воронцова снова бросила взгляд на часы, а затем приблизилась к столу и начала готовиться к инъекции. Тощая рука Адэна без труда позволяла найти вздутую исколотую вену, и тогда, глубоко вздохнув, Эрика наконец ввела иглу под кожу мальчика…
Тем временем группа из шести человек стояла у входа в телепортационную «арку», внимательно наблюдая за действиями Марка Зильбермана. Он как раз закончил вводить координаты Рейхстага и теперь ждал, когда появится ответная связь со стороны берлинского телепорта. Как и вашингтонская, она была заблокирована Золотым Континентом.
Присутствующие нервничали. Они не знали, что их ждет по другую сторону «арки», и, главное, как воспримут их визит теоретические союзники. Это должна была быть мирная встреча, нацеленная на заключение союза, однако Дмитрия не отпускала мысль, что их заманивают в ловушку. По словам Адэна некий Кристоф Шульц отреагировал на возможность «подружиться» крайне настороженно, но и отвергать предложение Лескова все же не спешил. Вопрос, почему? Потому что берлинцам действительно требовалась помощь? Или же они работают на «процветающих», как, например, Лондон или Будапешт?
И кто вообще такой этот Кристоф Шульц? Откуда он взялся? Его имя не было знакомо Дмитрию, хотя, став «процветающим», Лесков встречал немало политиков, бизнесменов и даже мафиози. То, что лидер Берлина мог быть обыкновенным школьным учителем или поваром не укладывалось у него в голове. Да, одно дело быть телекинетиком, и совсем другое — удерживать под контролем целую станцию. Даже Фостер, который указал им на этого полукровку, толком ничего не знал о нем.
— Вы же просили «телекинетика», я вам его и показал, — усмехнулся он на очередной вопрос Дмитрия. — Откуда мне знать, чем он занимается? У него не было на лбу таблички с резюме. Одно могу сказать точно, он — явно не убийца и вообще сердобольный малый. Что-то вроде нашего Вайнштейна, только белобрысый и знает, что такое стрижка.