— Я должен был спустить вас всех разом, но побоялся, что окончательно выдохнусь, — воскликнул он, с трудом сдерживая слезы. — Проклятые «вараны» отняли почти все силы, а я, вместо того, чтобы подумать о вас, думал о скале. Вдруг она обрушится, едва мы войдем в «арку», и смогу ли я ее удержать? Господи, я такой идиот! Я же мог вас просто спустить…
— Ты ослабел! Едва поднял Ханса, — тихо произнес испанец, устало потирая глаза. — Твои силы тоже не безграничны…
— Я должен был! — Кристоф сорвался на крик. — Я должен был…
Теперь он шептал, повторяя эту фразу, как заведенный. Мюллер стоял рядом с ним, в отчаянии глядя на своего друга и лидера. Он все еще не мог поверить, что каким-то чудом выжил. Что из троих Крис выбрал именно его…
Одноглазый растерянно мерил шагами помещение, боясь поверить в случившееся. Он представил, как будет объяснять Ивану и Роме, что не смог уберечь их друга, как будет смотреть в глаза Эрике и Георгию…
Вайнштейн стоял чуть поодаль, прижавшись к стене, уже не в силах абстрагироваться от чужих эмоций. Ему было больно, страшно, и сильное чувство вины вгрызалось в его сердце. Эмоции Кристофа нахлынули на него волной, смывая собственные, а перед глазами отчетливо застыл силуэт поломанного тела Влодека. А где-то рядом пенился океан, который поглотил Дмитрия.
Альберт судорожно сглотнул и закрыл лицо руками. Его тоже душили слезы.
Фостер стоял посреди помещения, обводя присутствующих растерянным взглядом.
— А с Лесковым? — тихо произнес он. — Что с Лесковым-то?
Он снова оглядел своих молчаливых спутников, после чего бросился к проему и выглянул наружу. Внизу равнодушно шумел океан.
И в ту же секунду Эрика охватила злость. Впервые в жизнь он пожалел, что вместо Лескова не свалился кто-то другой, и эта мысль еще больше разозлила его.
Уже не задумываясь над своими действиями, американец приблизился к Хансу и от души тряхнул его за воротник.
— Вы, чертовы половые тряпки, хватит передавать друг другу свои энергетические сопли! — крикнул Эрик, оборачиваясь уже на Вайштейна. — Что с Бароном? Определите это и давайте уже наконец убираться отсюда!
*испанское ругательство, означает «бычье дерьмо»
Глава XXI
Слова Эрика несколько отрезвили. Взгляд Альберта сделался более осмысленным, словно врач получил пощечину и теперь пытался понять, кто его ударил. Несколько секунд он недоверчиво смотрел на Фостера, пораженный его рассудительностью, а затем попытался прислушаться к энергетике океана. Вода по- прежнему равнодушно разбивалась о подножие скалы, а он, Альберт, изо всех сил старался уловить состояние этих самых волн. И, когда он наконец «расслышал» их шепот, по телу мужчины побежали мурашки.