Альберт слушал энергетику, пил ее, пропускал через себя, но кроме отчаяния и боли погибших здесь людей не чувствовал ничего. Здание было пустым, а эта комната и вовсе казалась практически стерильной. Как будто кто-то нарочно заранее «прибрался» здесь…

— Здесь никого нет, — еле слышно произнес Альберт, встревоженно глядя на Лескова. — Я их не чувствую.

В тот же миг Ким потянулся к автомату, желая снять его с плеча, но Алексей поспешно перехватил его руку.

— Не надо! — сказал он. — У нас мирные переговоры. Не стоит размахивать оружием у них перед носом. Может, они запаздывают?

— А мы точно в Рейхстаге? — усомнился Иван. — Немецкий флажок — это, конечно, патриотично, но Адэн же говорил, что ни разу не бывал на поверхности. Откуда ему знать, как выглядит Рейхстаг?

— Он ориентировался на мои воспоминания, — отозвался Лесков, стараясь сохранять спокойствие. Слова Альберта неприятно шокировали его. — Я был здесь несколько раз, в том числе и в этой комнате… Мы находимся в левой части на втором этаже. Если выйти из этого помещения и пройти пятнадцать метров, окажемся прямо под стеклянным куполом.

— Тогда где их черти носят? — воскликнул Руслан. — Мы же не можем тут стоять и ждать. Кто знает, что сейчас с Адэном? Лесков, а что если это действительно ловушка?

Дмитрий молчал. Он готовился к чему угодно, даже к вооруженному конфликту, но только не к пустоте, которой их встретило правительственное здание Берлина. Казалось, в этот момент мрак еще сильнее сгустился над ними, смеясь над растерянными чужаками.

— Возможно, они побоялись подняться на поверхность, — предположил Лесков. — Например, зафиксировали близость «ликвидаторов» и посчитали…

— Дим, здесь никого нет! — прервал его Альберт. — Если бы кто-то находился хотя бы поблизости, я бы почувствовал его присутствие. Похоже, нас попросту обма…

Договорить ученый не успел. На его груди появилась красная точка оптического прицела, которая, словно размножившись, перескочила на всех остальных. Это случилось настолько неожиданно, что ни один из группы толком не успел среагировать.

— Одно движение, и вам — смерть! — раздался грубый мужской голос. Незнакомец говорил по-русски с сильным немецким акцентом, и произнося букву «в» как «фау».

Русские застыли на месте, пораженные этим внезапным появлением. Но еще больше их поразило то, что даже через приборы ночного видения они не в силах разглядеть окруживших их солдат.

«Теневые» — пронеслось в голове Лескова. «Скрыли даже энергетику. Теперь понятно, почему Альберт их не почувствовал…»

— Мы — не враги вам, — Алексей Ермаков заговорил первым, решив, что стоит хотя бы попытаться начать переговоры. — Мы пришли помочь. Последнее, что нам сейчас нужно — это воевать друг с другом.