Знакомство Призрака и Фалько процветало до тех пор, пока Фостеру «не наскучило» работать на наркокартель, и он не сдал их федералам, перед этим перебив добрую половину своего бывшего руководства. В живых он оставил только испанца, сказав, что теперь они — квиты. И до этого дня Фалько не искал своего бывшего наемника лишь потому, что тот расчистил путь для его «бизнеса». Кличка «Фалько» сгинула в прошлом, и спустя полгода Матэо Симарро уже устанавливал четвертый пиратский телепорт на территории Европы.

С тех пор утекло немало воды и сейчас, прогуливаясь по богато обставленной комнате, испанец в который раз задавался вопросом, стоило ли ему соглашаться на сотрудничество с этими чужаками. Фостер уже предал его однажды и вполне возможно сделает это еще раз, когда получит свое. Лесков тоже не внушал ему доверия — о Черном Бароне он прежде никогда не слышал, хотя и планировал выйти на российский рынок. Этот полукровка, несмотря на молодость, представлялся ему опасным. В первую очередь из-за своей сдержанности. Когда собака брешет, тогда понятно, что у нее на уме, но, когда она не сводит с тебя глаз, невольно становится не по себе.

По сути, можно было и по-другому. Например, остаться здесь, в этом роскошном подземном особняке и прекрасно переждать войну. Когда-нибудь «новые австралийцы» угомонятся, и можно будет попытаться начать новую жизнь. Вот только Матэо знал, что жить по-новому у него не получится. Попадись ему хотя бы один из этих зажравшихся богачей, Симарро внушил бы ему вскрыть себе грудную клетку и залить туда кислоту. Ведь именно так чувствовал себя он сам, когда узнал, что его жена и трое детей погибли от яда.

Шесть дней назад Матэо исполнилось сорок восемь, и впервые за свою жизнь он не знал, что ему делать с оставшимися годами. Пока к нему не пришел Адэн.

— Вы точно не хотите поужинать? — в который раз поинтересовался испанец, обратившись к своим гостям. — Сомневаюсь, что там, где вы сейчас живете, доступна приличная еда и хороший алкоголь… Хотя бы позвольте угостить вас кубинскими сигарами?

— Благодарю, но боюсь, у нас нет на это времени, — ответил Дмитрий, которого гостеприимство этого типа откровенно настораживало. — По плану у нас осталось меньше часа, чтобы вернуться обратно. И, если вы идете с нами, то следует выходить прямо сейчас.

Матэо кивнул:

— Вы правы. Не будем испытывать судьбу. Дайте мне последнюю минуту. Я приведу еще одного участника нашей… специфической экскурсии. Как и я, она тоже ни разу не бывала в России.

С этими словами испанец покинул комнату, оставляя своих гостей в откровенном недоумении.