Пояснить свои слова Альберт не успел. Откуда-то сверху до них донесся пронзительный визг «костяного», отчего по коже присутствующих пробежали мурашки. Страх липкой массой начал проникать в сознание, вытесняя любые мысли. Вероника резко поднялась на ноги, испуганно озираясь по сторонам.

— Что происходит? — прошептала она, не понимая, откуда исходит столь страшная опасность. Ящеры были наверху, но рядом с ними находилось что-то еще. Или над ними? Что-то промелькнуло в воздухе…

— Надо убираться отсюда! — теперь уже закричал Фостер, чувствуя, что паника начинает сводить его с ума. Его руки задрожали, и парень невольно прижал ладонь к губам, словно желал подавить рвущийся из груди крик ужаса. — Кристоф, мать твою, назови координаты «арки»!

Но Шульц не ответил. Страх сковал его, не позволяя ни шевельнуться, ни что- либо произнести. Все мысли отступили на второй план, оставляя после себя лишь жуткую тупую пустоту обреченности. Он не понимал, что с ним происходит, и, главное, как с этим бороться. Защитный купол, который окружил фигуру Кристофа, не мог защитить его.

— Нужно спешить! Их становится все больше! — воскликнула Вероника, пытаясь перекричать визжащих наверху «костяных». Этот звук буквально впивался в мозг, а острый слух «видящей», казалось, усиливал его еще больше. Девушка почувствовала, как от боли у нее по щекам текут слезы.

— Назовите координаты! — в последний раз крикнул испанец, но его слова затерялись в пронзительном визге ящеров.

Скала полностью утонула в воплях «костяных», отчего даже скрывающиеся внутри нее люди беспомощно зажимали уши ладонями, пытаясь хоть немного приглушить эти крики. Что-то происходило наверху, что-то настолько жуткое, что присутствующим казалось, что они попали в кошмар. Мучительный страх сводил их с ума, парализовывал тела и сознание. Кто-то невольно заплакал.

А затем прогремел взрыв, который в очередной раз сотряс скалу. С потолка посыпались камни и пыль, на стене появилась глубокая трещина, но уже через минуту воцарилась тишина. Быть может, еще более страшная, что визг, доносившийся сверху. Пещера заполнилась запахом паленой плоти.

В первый миг никто из группы не смел пошевелиться. Они обнаружили себя на полу, затравленными и измученными собственными страхами. Матэо заметил капли крови на своей ладони — так крепко он все это время стискивал крест, висевший у него на груди. Неподалеку, сжавшись калачиком, лежала Вероника. Она беззвучно рыдала, все еще не в силах справиться с собственными эмоциями. Ханс лежал на полу, прижимая ладони к ушам и беззвучно повторяя на немецком какую-то молитву. Кристоф закрывался куполом, пытаясь отгородиться от собственных страхов. Руслан забился в угол, дрожа всем телом и судорожно сжимая рукоять оружия. В свою очередь Фостер и Альберт машинально стирали слезы со своих лиц.