— Я за жизнь Богданова опасаюсь, — глава совета устало улыбнулся. — Зная характер Воронцовой… Она его потом в порошок сотрет. Как ты уговоришь его?

— Уже уговорил… Так вы поставите свою подпись? — с этими словами Лесков протянул Александру планшет.

Несколько секунд советник пристально смотрел на Дмитрия, после чего коснулся ячейки со своими именем указательным пальцем…

На часах было около девяти вечера, когда Лесков наконец собрал необходимые ему подписи и вернулся в свою комнату. Извещать Воронцову о том, что ее временно «свергли с престола» он не стал — она и вовсе может не узнать об этом небольшом инциденте. В конце концов, Эрика, как и Альберт, по- прежнему имеет доступ к своим наработкам и документации, с той лишь разницей, что теперь ее отпечаток ладони временно заблокирован в сенсорном замке лабораторного сейфа. Вместо него теперь фигурировал пароль, который Лесков придумал еще на совете.

Заварив себе кофе, Дмитрий сел в кресло и задумчиво постучал пальцами по подлокотнику.

В голове вертелись мысли о предстоящей вылазке — кого брать с собой, сколько времени займет эта «прогулка», и, главное, как не привлечь внимание роботов. Теперь его группа будет состоять из совершенно других людей: просить Алексея сопровождать их уже было невозможно — похоже, парень ненавидел его практически так же сильно, как Фостера. Альберт и Эрик все еще не восстановились, а тащить их за собой раненых Дмитрий не мог. Иван тоже еще не до конца оправился, и к тому же Лесков обещал Вике, что ее отец больше никогда не поднимется с ними на поверхность.

Мужчина отпил кофе и снова погрузился в свои мысли. Вспомнилось, как маленькая Бехтерева просила взять ее с собой, так как считала себя самой сильной среди здешний полукровок. В ее словах была доля истины, вот только Дмитрий не хотел ею рисковать. Вероятнее всего ее способности понадобятся позже, но Лесков все же надеялся, что до этого не дойдет. В конце концов Вика была еще ребенком, и к тому же ребенком его лучшего друга, и сам Дима тоже по-своему любил ее.

Затем его мысли переметнулись к Роме: Суворов тоже постоянно рвался с ними на поверхность и искренне обижался, когда ему отказывали. Он злился, полагая, что они нянчатся с ним, и Дима понимал его досаду, однако предпочитал терпеть обиды друга, нежели рисковать его жизнью.

После на ум пришел Георгий — вот кто действительно мог пригодиться в предстоящей вылазке. Он был сильным, как буйвол, поэтому без труда утащит на себе рюкзак стекла. К тому же Лосенко давно рвался «замутить что-то эпичненькое с реальными пацанами, а не как ссыкло позорное втыкать в экран, пока остальные воюют».