— Фу, как это неблагородно! — осклабился Эрик. — Некоторые петербуржцы считают вас рыцарем в золотых доспехах, который страдает во имя добра и света. Как бы они отреагировали, узнав, что, будь у вас разрешение на переезд для всех своих друзей, вы бы давно покинули Россию?

— Негативно. Однако, если бы им предложили такой же вариант развития событий, они бы поступили точно так же. Никто не хочет хоронить своих близких, когда есть хотя бы малейший шанс их спасти. Близкие — это наше единственное богатство и преимущество. Кроме них — нет ничего.

— Преимущество? Напротив — это наша слабость. Именно поэтому я всегда буду сильнее вас. Вы уязвимы, Барон, а я нет.

— Вспомните, насколько вы были «неуязвимы», когда мы впервые подобрали вас с поверхности. И когда я вернулся за вами во второй раз.

— Нет-нет-нет, — Эрик отрицательно покачал головой. — Это совершенно другое! Я говорю о том, что близкие — это нити, за которые человека можно дергать, и он будет плясать, как мне вздумается. Мне приходилось похищать детей и получать за них выкуп у обезумевших от горя родителей. Мне приходилось убивать целую семью — по одному человеку в месяц, чтобы довести до отчаяния мужчину, который не желал отдавать долг моему нанимателю. Вот как бы поступили вы, если вдруг кто-то из ваших друзей оказался в руках «процветающих»?

— А вы разве не видите? — Лесков удивленно вскинул брови. — Мои друзья уже давно в руках «процветающих», и именно поэтому я сейчас нахожусь здесь, пытаясь найти способ, как освободить их. Я всего лишь играю по заданным пра…

Внезапно Дмитрий оборвался на полуслове и резко замер на месте. Ему не потребовалось объяснять Эрику, что заставило его так отреагировать, потому что Фостер, подобно его отражению, тоже замер, вслушиваясь в тишину. Им не могло показаться одновременно — где-то вдалеке между собой переговаривались люди. Голоса принадлежали мужчинам.

— Либо местные, либо солдаты, — еле слышно предположил Эрик. — Воспользуетесь русско-английским разговорником или добавим еще парочку трупов в этот коллаж?

— И ведь не разминуться, — с досадой произнес Дмитрий, оглядываясь по сторонам.

— Говорите за себя. Я запросто могу пройти мимо, никого не задев, — улыбнулся Фостер. — Ну же, Барон, решайте!

С этими словами Эрик жестом указал на замаячивший впереди луч фонаря.

— Стрелять в любом случае — не вариант. Слишком громко. Мне проще напугать их, и они сами отступят.

— Ну тогда играйте в бугимена, раз у вас есть на то время. У меня же его нет, — с этими словами Фостер применил свои способности делаться незаметным.