С губ Адэна сорвался слабый смешок:

— Меня обеспечивали «покоем» четырнадцать лет. Можно я хотя бы в России побуду обычным человеком?

— Как ты себя чувствуешь? — мягко спросил Дима. — Хотя бы в сравнении с тем, как чувствовал себя в Штатах?

— Счастливее, — еле слышно ответил мальчик.

От этих слов Дмитрию сделалось не по себе: о каком счастье говорит этот ребенок, находясь на такой же больничной койке и будучи опутанным такими же проводами?

— Я сейчас имел ввиду другое, — чуть помедлив, ответил Лесков.

— Вы хотели знать, вижу ли я сны, чтобы найти кого-то из полукровок? Нет… Мне нужно немного времени, чтобы восстановиться. Сколько дней вы мне дадите? Я обещаю попытаться. Если же нет, вколите мне тот препарат. Я попробую…

— Адэн, я не хочу тебе ничего вкалывать, — прервал его Лесков. — И у тебя есть время восстановиться. Правда… Его не так много. Мы не знаем, когда враг нанесет следующий удар. Но давай не будем сейчас об этом. Знакомься, это мой друг — Иван, а это его дочь — Вика.

С этими словами Дмитрий указал на девочку. Затем он обернулся на нее и тут же почувствовал досаду, уловив ее затравленный взгляд.

— Адэн, — тихо представился мальчик, снова посмотрев на Вику. Он тоже заметил, что она напугана, и от этого ему сделалось не по себе. Впервые за все эти годы он в живую увидел своего ровесника. Не изуродованные ядом детские трупы, а настоящую живую девочку. И испугал ее.

— Привет, — выдавила из себя она.

— Привет, — так же тихо отозвался Адэн.

Теперь Вика больше не теребила рукав своего свитера — девочка замерла, сама поражаясь своей робости. Смотреть на Адэна ей было жутко и неловко. Иван всегда говорил, что на больных и некрасивых нельзя таращиться, поэтому она отвела глаза. Как же сейчас она жалела о том, что попросила познакомить ее с Лунатиком. Если бы она только знала, как он выглядит, то никогда в жизни не пришла бы в его палату. То, что Вика была разочарована — это ничего не сказать, она была в ужасе. Прежде несвойственное ей чувство отвращения внезапно дало о себе знать. А ведь нужно было что-то сказать этому незнакомцу, раз уж пришла сюда. К счастью, сейчас о чем- то говорил Эрик, но она никак не могла сконцентрироваться на его словах, чтобы уловить смысл.

— Она — телекинетик, — тем временем объяснял Фостер. — Думает, что ее разновидность — самая крутая. Черта-с-два! Я сказал ей, что во сне ты уделаешь ее за полсекунды. Предлагаю сделать ставки!

— Я не собираюсь ее «уделывать», — удивленно ответил Адэн. — И телекинетики на самом деле сильные.

Его серые глаза вновь устремились на Вику, и та почувствовала, что ей хочется бросится отсюда прочь. Хотелось бежать без оглядки, чтобы затем закрыться в своей комнате и с головой нырнуть под одеяло.