— Если все это правда… Тогда почему, когда нас везли в лабораторию, вокруг…

— … было темно и холодно? — закончил за него Федор Ильич.

— Да.

— Холодно… Но явно не минус двести градусов, верно?

Костя пожал плечами. Вряд ли он вообще мог себе представить, каково это — минус двести! Впрочем, как и минус двадцать. И даже минус два…

— Если ничего не путаю, то вдоль дороги тепловые пушки стоят, — рассеянно почесав лоб и стараясь вспомнить фразы, сказанные сопровождавшим их андроидом, пробормотал парень. — Или батареи… Что-то типа того.

— Тепловые пушки и батареи, говоришь, стояли? — незаметно заулыбался толстяк. — Тогда попробуй объяснить вот это.

Федор Ильич вполоборота повернулся к компьютеру и нажал на клавиатуре несколько кнопок. На стене в который раз появилась россыпь черных экранов. Спустя мгновение они вспыхнули, проецируя одно большое изображение.

— Воспоминания некоего человека, — со смешком пояснил Понтифик. — Сейчас поймешь. Смотри.

Костя уставился в экраны…

Звука нет, только картинка. Темные, мрачные тона. Грузовик. Точнее, кузов изнутри. Человек, чьими глазами показывается происходящее, осматривается вокруг. Полтора десятка незнакомых лиц. Испуганные, непонимающие глаза. По краям лавок — андроиды. Напротив сидит молодая пара, и Костя неожиданно узнает в закутанных в теплую одежду людях себя и Кэт… Грузовик заметно трясет на рыхлом снегу, и человек слегка подпрыгивает на месте — то ли от качки, то ли от нервов. Скачет и картинка.

Человек выглядывает на улицу через дырку в заднем борту кузова. Нависшие над дорогой фонари, будто специально изогнутые в сторону дороги, ослепляют, не давая рассмотреть, что находится дальше. Там, где дорога заканчивается и начинается «обочина Шредингера».

Внезапно человек вскакивает. Толкает возникшего на пути андроида и выпрыгивает из грузовика. Бежит.

Бежит недолго. Чувствуется —видится ! — сильный удар в спину. Человек падает и утыкается лицом в снег. Затем переворачивается…

Действие на экране оборвалось.

— И? — не понял Костя.

— Не заметил?

— Нет.

— Хорошо, давай еще раз концовку.

Человек бежит. Удар в спину. Он падает. Переворачивается…

Картинка застыла на последнем кадре.

— И?

— Ну звезды, Константин! Звезды!

Костя прищурился и действительно едва-едва различил в небе сияющие точки.

— И что?

— Плохо в школе учился? Вроде же чип стоит, а знаний в голове… Звезды, Константин, не могут гореть на небе, если нет солнца! Они отражают его свет, и поэтому мы их видим!

Костя с удивлением посмотрел на толстяка, обдумывая услышанное.

— А вы, Федор Ильич, не такой умный, как кажетесь! Только без обид! — расхохотался он. — Сказанули же! Не видно звезд, потому что они отражают свет нашего солнца! Ха-ха-ха, насмешили!