Митяй одобрительно показал большой палец и сообщил:

— Я сюда тоже пострелять пришел и адреналинчика хапнуть! А не бродить по пустынным улочкам в надежде, что…

Виталий резко обернулся, еле-еле сдержавшись, чтобы со злости не раздолбать дозиметр о землю. Прорычал:

— Ну да, меня-то обвинить легче всего! Друзья, блин, называются! Или, может, думаете, я сам в восторге от происходящего⁈ А⁈ — И замолчал, переводя взгляд с одного напарника на другого. Остановился на Митяе. — А ты⁈ Полагаешь, слова про перестрелки и экшен я из головы взял⁈ Нафантазировал, блин! Лишь бы вас, дурачков, сюда заманить!

— Да ладно, чего ты психуешь? — пошел на попятную Митяй. — Мы же не со зла, а так… высказываемся просто. Тебя никто ни в чем не обвиняет.

Серый закивал, соглашаясь с другом:

— Виталь, тебе бы это… валерьяночки, может, попить? Для нервов!

— Да иди ты со своей валерьяночкой, — огрызнулся «папа». Сделав глубокий вдох, продолжил спокойнее: — В рекламе говорилось: «Переживите шквал эмоций, попробуйте не сдохнуть в апокалипсическом мегаполисе и бла-бла-бла».

Серый покачал головой:

— Мне кажется, эта дыра не тянет на мегаполис!

— И тут обманули, гады! — констатировал Митяй. Подумав, язвительно спросил: — Надеюсь, «бла-бла-бла» в рекламе — не точная цитата?

Виталий оставил вопрос без ответа. Усмехнулся:

— Так что не ворчите, а переживайте шквал эмоций. И плевать, каких! Ведь злость — тоже эмоция!

Едва он закончил фразу, как в тишине заброшенного города раздался свист. Одиночный, тихий, неуверенный, будто сонная птица решила поутру прочистить связки.

— Цыц! — Митяй поднял согнутую в локте руку. — Слышите?

— Угу, свистит что-то… или кто-то… но точно — где-то!

— Соловей-разбойник, наверное, — насмешливо предположил «папа» и, закрепив дозиметр на поясе, перетянул на грудь висящую за спиной штурмовую винтовку.

А свист нарастал, становясь все громче, пронзительнее, превращаясь из одиночных трелей в непрерывную заунывную сирену.

Митяй щелкнул затвором и, расстегнув ремешок на шее, стащил с головы противогаз. Осмотрев напарников шальным взглядом, воскликнул:

— Чего притихли, камрады⁈ Экшенчик-то, похоже, начинается! — И, довольный, заржал.

— Смотрите! — Серый указал на оставшиеся за спиной многоэтажки.

Напарники обернулись.

Из окон домов лезли стервецы — обгоревшие существа, покрытые редкой свалявшейся шерстью и телосложением напоминающие собак. Особое строение лап и длинные когти позволяли уродцам цепляться за любую поверхность, поэтому стены быстро покрылись рычащими выродками.

Твари начали спрыгивать на землю.