— Алевтина Селина, — громко произнес я ее имя, — я знаю твою сестру. Знаю Валю. Она собиралась идти с нами к центру.

— И что это меняет? — девушка была взведенной, как струна, хотя я понимал, что сопротивление дается ей с трудом.

— Я не хочу вреда, ни тебе, ни ей. Более того, мне не было бы дела и до Салазара, если бы он сам не стал вставлять палки мне в колеса. Уверен, ты знаешь правду о нем и мне. Знаешь правду о Пожирателе, который скоро будет здесь. Я просто хочу поговорить.

— Я знаю достаточно, — злобно проговорила она, показав белые зубки, — чтобы не верить ни единому твоему слову! Ты — приманка! И должен быть уничтожен! Иначе миру конец! Иначе, всему, что я люблю и знаю конец! Конец империи!

— Приманка? — я задумчиво свел брови.

Кажется, я начинаю догадываться, что Салазар наплел ей. Это была ложь. Можно было сказать что угодно. Ведь ему от нее нужно было лишь добровольное согласие на то, чтобы поместить божественный ифрит внутрь. А дальше она просто оказалась во власти ифритора. Ну что ж. Это в его духе. Цель оправдывает средства.

— Забавно, — я улыбнулся, — что когда я разговаривал с Салазаром, он хотел сотрудничать.

— Он предупреждал меня о том, что не стоит верить тебе, — девушка глубоко дышала.

— Понятно, — я хмыкнул, скрестил руки на груди, — скажи, Алевтина, ты знаешь о нас с Салазаром правду?

* * *

Съемное поместье Салазара.

Вечер предыдущего дня.

— Проклятье, Салазар! Все пропало! Она все ему разболтает! Это крах по всем фронтам!

— Успокойся, Зосимов, — с трудом выдохнул Салазар, — все под контролем. Я был готов и к такому повороту событий.

Третий гараж поместья, располагавшийся на цокольном этаже, и доступ к которому осуществлялся на огромном грузовом лифте, был переоборудован Салазаром под мастерскую ифритора.

Эффективный, но простой разборный станок для ифриторики, оплаченный Тошибару Корп, растянулся на всю дальнюю стену. Тут же, Салазар хранил и ифритные вещи, которыми пользовался непостоянно.

Салазар сидел за столом, облаченный в ифритную военную форму. Форма приняла свое нормальное состояние одежды, однако выглядела грязной и потрепанной после вылазки к центру.

Искалеченную руку ифритора обрабатывала молодая медсестричка. Салазар знал, что ей можно доверять. Знал, что девушка не будет задавать лишних вопросов и болтать языком. Он знал ее очень хорошо и периодически спал с ней.

Даже светло-голубая простая одежда медсестры не скрывала прелестей девушки. Нахмурившись, медсестра энергично обрабатывала обрубки, оставшиеся на месте пальцев. Ее глаза при этом блестели.