— Да, точно, — я вонзил лопату на весь штык, оставил торчать, а сам всмотрелся в красное пятно, проступившее на толстовке. Рана на плече открылась после копания могилки. Я совсем забыл про нее. — Поранился в армии, — я улыбнулся.

— Можно, — Катя озабоченно водила по ранке взглядом, — я помогу тебе? Сними кофту.

Я хмыкнул, стянул толстовку. На белой футболке пятно было больше и насыщенней. Раны от клинка Салазара были необычными. Даже с моей регенерацией они затягивались долго.

Я подкатал короткий рукав. К моему удивлению, Катя не скривилась, когда увидела некрасивый рубец на мышце плеча. То, что произошло в следующее мгновение, удивило меня еще сильнее.

Девочка приложила руки к ране и тут же вымазала ладошки моей кровью. А потом сощурилась. И я насторожился. Включил ифритное зрение.

Тонкие нити магии тянулись от ифритов вокруг: от моей пули с Ифритом Смерти внутри; от Ифрита Сильной Печали, появившегося в коробке котика; Ифрита Скорби, которым светился выброшенный неподалёку заржавевший руль детского велосипеда; и Ифрита Сильной Головной Боли, который остался в одноразовом пивном стакане, валявшийся под кустом можжевельника.

Все эти струйки притянулись к рукам Кати. А потом под ладошками возник свет и стало очень тепло и приятно. Мое тело задрожало от обезболивающей эйфории.

— Когда ты этому научилась? — с улыбкой спросил я.

— Вчера, когда нашла Лучика.

— Так ты его лечила? — я догадался, о чем она говорила в своей комнате.

— Угу, — девочка кивнула, — на Лучике было много ранок. Будто его мучили. А когда я его гладила, появился…

— Лучик. Такой же, как сейчас.

— Ага.

— В тебе проснулась магия, Катя. И очень редкая. Эфирная магия исцеления. Ты целитель.

— Тебе лучше? — Катя словно бы пропустила мои слова мимо ушей.

— Намного, — радостно ответил я, — намного лучше! Ты не представляешь насколько! Хочу кое-что попробовать, — я деликатно отстранил ее руки. Кровотечение все равно закрылось. Рана немного зарубцевалась.

— Что? — Катя непонимающе уставилась на меня.

Я взял коробку с Лучиком и открыл. Котик, маленький и белый, словно мятая тряпочка, лежал внутри.

— Он умер недавно. С человеком такое не провернуть, но с Лучиком. Ну, дай-ка руку.

Катя подала мне маленькую кисть, и я аккуратно сжал ее. Потом тут же зачерпнул побольше магии из своего очага. Направил по руке к ладошке девочки.

— Ого! — она удивленно округлила глаза, — что это⁈

— Это я немножко тебе помогаю. Но главная работа остается за тобой. Погладь Лучика так, как ты делала это с ним, чтобы лечить. И как лечила меня.

Катя опустила взгляд больших блестящих глаз в коробочку, которую я держал свободной рукой. Потом коснулась котенка. Свет заструился из ее пальцев. Да такой яркий, что нам пришлось зажмуриться, а я даже малость сократил поток магии.