Сева, его двоюродный брат, простой деревенский парень, полгода назад попавший под крылышко Петровича с подачи дорогих родственников, как раз особыми способностями не обладал. Как говорится, в тридцать лет ума нет — и не будет. А тут сороковник, без вариантов. Да еще советская, а потом все та же, но уже российская власть систематически отбивала у деревенских желание трудиться. Если у их общей с Петровичем бабы Мани была корова, утки и куры, то уже у родителей — самогон, ворованная солярка и песок с ближайшей стройки, а у самого Севы — набеги на появившихся фермеров и мелкий разбой. А поскольку в новом государстве такое времяпрепровождение называлось бизнесом, то и Сева ощущал себя хоть и не очень крутым, но бизнесменом. Выдаваемых Петровичем денег хватало на девок, бухло и семилетнюю бэху, по меркам деревни Сева был крут, очень крут. Даже копил немного, на будущее, чтобы кирпичный дворец в начале улицы построить, там, где грязи поменьше и колея на дороге не такая глубокая. Но вот пахать за двоих он был категорически не согласен.

— У Маринки, хиругички из травмы, хахаль появился, — он важно посмотрел на Петровича, мол, смотри как надо проблему решать, — давай его привлечем, пусть тряпкой машет. Давай, поговорю с ним, денег дадим немножко, он и будет тут елозить мочалками. А трупаки, официальные они или нет, кто разберет. Не этот же дебил перекачаный. Я, кстати, слышал, что хирургичке этой бабки нужны, вот пусть ебарь ее и постарается.

Петрович сожрал очередной лимон.

— Не лезь, — строго сказал он, — пока Лейба не скажет, что делать, никакой самодеятельности. Понял?

— Ага, — Сева поднял руки вверх, — как не понять, не дурак, чай. Ты тоже прикинь, Слава-то убирался и там, и тут, а нового санитара просто так не запряжешь.

Петрович прикинул и в этот раз вынужден был с Севой согласиться. Бывает что и дурак что-то умное скажет.

— Я спрошу, — подвел он черту под обсуждением. — А до этого не дергайся.

Сева кивнул. Он давно считал, что в их тандеме мозг — он, а не Петрович. А Лейбмахер — ссыкло, такой собственной тени боится. Если все правильно обставить, то уборщик со стороны даже и не спросит, что это за филиал морга в больнице. Особенно если правильно разговор поставить. Не сейчас, недельку он выждет, свежие трупаки так часто не появляются, а потом, если Петрович забудет, вот он — спаситель бизнеса, приведет человечка. Тем более что Вовчик этот на голову ушибленный, на лбу три класса церковно-приходской написано, на старой тачке ездит, сам Сева в такую бы даже срать не сел. Денег дать немного, так чтобы хватило ему с Маринкой поделиться, и все, будет шабашить за милую душу. А кто решил вопрос? Сева решил вопрос. Значит, он в их команде главный, а не Петрович. И когда Соломоныч это поймет, то возможно подумает, что долю Петровича неплохо бы Севе отдать, а там наверное куда больше его трехи. Раз в двадцать, судя по тем расценкам, которые главврач озвучил.