Недалеко от Москвы лансер обогнал порш, не меньше чем на ста восьмидесяти он пронесся мимо, подмигивая фарами и перестроившись на соседнюю полосу, благо машин было мало и дорожная обстановка позволяла. Женщина улыбнулась, моргнула фарами вслед.

На вьезде в Москву пришлось притормозить, светофор за МКАДом жил своей жизнью, удобной работникам ГИБДД, а не водителям. Лансер пристроился за грузовиком с ролями бумаги, хоть обзор и был перекрыт высоким кузовом, женщине за рулем был нужен именно правый ряд.

Артур столкнулся с Павлом на лестничной площадке — тот, зевая, стоял у лифта, вращая на пальце брелок от машины. Лифт только распахнул створки, и тут сосед, он же родственник.

— Далеко? — из вежливости поинтересовался иномирянин. Сам он собирался в клуб, просто так — оттянуться и склеить кого-нибудь, а то в субботу на работу, пятница-развратница и все такое. Тем более что первое, чему обучают псионов — это раздвоение сознания. И пока одна часть веселится, бухает, курит, глотает дурь и трахается, вторая все время начеку, чтобы вовремя нейтрализовать вредные вещества, поставить защиту или сжечь все вокруг.

— Вызвали. — Паша нажал в кабине кнопку, блокируя закрытие створок. — Тут такое дело, знакомая в аварию попала. Я, кстати, звонил тебе, только телефон выключен.

— Надеюсь, не Маша, — Артур подмигнул, — а то два раза снаряд в одну воронку.

— Нет, — помотал головой Павел, — дочка Уфимцева, ну это шишка ментовская из регионов. Мой отец с ним был знаком, авария какая-то, в больницу ближайшую привезли. Мне Леха позвонил, попросил, чтобы я тоже поучаствовал. Хотя, что я сделать могу.

— Погоди. Дочка Уфимцева — это Катя, что-ли?

— Ну да. Ох, я и забыл, вы же знакомы. Она в Москву ехала вечером по каким-то делам, и вот попала.

— Лехе-то что за дело?

— Так она с ним с детства знакома, в школе одной учились. Так, слушай, давай потом поговорим, я сьезжу, вроде как обещал уже, хотя толку от этого явно никакого не будет. Что я там сделать-то смогу. Обычный травматолог из государственной больницы, там точно такие же, Уфимцев еще Перельмана вызвонил, так что для мебели постою.

— Да понял я, — Артур вздохнул. Вечер пятницы накрывался медным тазом. — Поехали. Только ты за рулем.

В больнице усталый человек в белом халате вытирал салфеткой влажный лоб. Напротив него средних лет мужчина, показавшийся Артуру знакомым, что-то ему втолковывал. Спокойно, уверенно и очень настойчиво.

— Да поймите наконец, — врач опустил салфетку, досадливо поморщился, — не могу я дать разрешение на перевозку. Она без сознания. Что с ней, понять не можем, наружных повреждений почти нет, небольшой ушиб головы. Ни травм, ни переломов. На МРТ отек, существенных функциональных изменений нет. И в то же время никаких реакций, состояние тяжелое. Ждем специалиста.