— А как же родственники? Согласие подписали?

— Нет у него никого.

— Что, даже из женщин?

— Говорю тебе — последний. Вряд ли хоть кто-то за прахом после кремации явится.

Раздался звук, словно подвинули серебряный подносец с ложками да ножами, и женщина совсем другим тоном сказала:

— Ну уж, как о смерти объявят, из двоюродных-троюродных кто-то всё равно прибежит, наследство делить. Ещё локтями толкаться будут, глотки драть, кто ближе.

— Да там того наследства… Суздальские земли ещё семнадцать лет назад конфисковали, чтобы дед вот этого Дмитрия Михайловича помнил, как не на ту сторону вставать. Всё что осталось — поместье под Москвой из материного приданого. Слухи ходят, что оно не просто в закладе, а арестовано банком за неуплату процентов, и распоряжаться им Пожарские не могут. Дом, правда, в само́й Москве хороший, но сколько уж в нём ремонт не делался… И то, сохранили, боясь, как бы проклятие не упало на те роды, которые себя восемьсот лет назад клятвой запечатали. Обязались ведь, что род не оскудеет. Вторым пунктом, правда, шло, что род и не прервётся — а видишь, как вышло. Я даже грешным делом подозреваю, что из-за клятвы и сюда никто носа не кажет. Вроде как, приборы в штатном режиме сработали — и никто не виноват. Надеются, что пронесёт высокие роды мимо расплаты.

— Ты откуда всё знаешь? — восхищённо удивилась женщина.

— Светские хроники иной раз из любопытства почитываю… Удивляюсь, почему никто не подсуетился молодому Дмитрию Пожарскому невесту хоть из худородных подыскать. Оно, понятно, дворянин без магии — позор, однако ж древняя клятва — тоже не фунт изюма. А ну как всю дворянскую верхушку одной ладошкой сверху прихлопнет? Риск всё равно есть.

— Чё ж они тогда тут толпами не магичат, чтоб парень жив остался?

— Может, и магичат. Для этого магистру рядом стоять не обязательно… Ладно, пойдём чайку попьём, что ли?

Голоса удалились, хлопнула дверь, и наступила тишина.

А во мне кипел гнев. Вот, значит, как оно — «за твою жертву не оскудеет род твой и не прервётся»? И особенным издевательством звучало, что вот этот — последний, умирающий и, судя по всему, совершенно никчёмный в магии парень — был моим полным тёзкой.

Или… это вот так вы хотите решить проблему? Пожарские не справились — давай, основатель, выгребай?

Эта мысль почему-то разозлила ещё сильнее.

А ведь парень, и вправду, окончательно мёртв. Тело что-то держит, а вот никаких признаков духа я не чувствовал. Что ж. Значит, я теперь в этом доме хозяин.

Первое. Сконцентрироваться. Я — это я. Я здесь.

Ощущение пребывания во множестве точек бесконечной вселенной исчезло. Глаза распахнулись сами собой.