Для меня самым худшим вариантом было, если бы Кассиан сразу решил уйти. Тогда я бы был ближе всего к потенциальному нарушению клятвы. К счастью, рыбка заглотила наживку, и все сложилось по лучшему сценарию. Цепной пес Айрона решил выполнить приказ своего господина здесь и сейчас, видя перед собой человека, которого сломал своей волей. Адепта, связанного клятвой, и не имеющего возможности дать отпор.

Кассиан вышел за пределы печати и встал прямо передо мной, оглянувшись на Стену и прищурившись, глядя на толпу, которая становилась там все больше и больше.

— А в клятве ведь нет пункта, что мне нельзя тебя атаковать, — склонил он голову набок, — а вот ты меня бить не можешь. Маленький дурачок…

Он замахнулся мечом, но я легко ушел от атаки. После третьего удара я решил уточнить:

— Кассиан, хочу заметить — я не мешаю тебе уйти. Ты сам решил тут мечом в воздухе помахать.

Видно было, что до этого он развлекался — бил без техник, просто играя со мной. Тут на его руках начали вспыхивать печати — теперь его удары будут гораздо опаснее…

— Так уж и быть. Ты мне не мешаешь уйти, — он засмеялся мне в лицо, — и то, что я унесу твое безвольное тело, тоже не будет помехой с твоей стороны, Кер’О.

— Откуда ты… — мои глаза широко раскрылись от осознания.

— Это было так трогательно — они были готовы все умереть, но не выдать, куда ты ушел. Глупые, глупые горцы…

— Они не знали, куда я ушел, — хрипло произнес я.

— Значит, умерли зря… — Кассиан покачал головой, словно глубоко разочарован такой ситуацией.

Тот план, что был у меня в голове раньше — лишать его энергии, все время ошиваясь рядом, и на порядки замедляя его перемещение, — а там Лин Чжэн проснется и догонит. Так вот, этот план в моей голове разлетелся вдребезги. Ярость заполнила все пространство моего сердца. А’Рисот. Кер’Шор. И многие другие…

Если бы не клятва, болью отдававшаяся в теле, я разорвал бы его голыми руками. Куски разбитого плана срослись воедино и переплавились в кузне моей ярости. Я смотрел на Кассиана, и голову пронзила мысль: ведь были демоны, что гораздо лучше и честнее, чем этот человек.

— Я выпью всю твою ауру и исток твоего ци…– Я выставил вперед руку, прикоснулся к груди Кассиана и повторил слова, когда-то сказанные Мацзиро. Кассиан был дерьмовым человеком, но воином и адептом — определенно великим. — … и ты никогда не сможешь пользоваться энергией. Но я оставлю тебе твое бессмертное тело, ты будешь жить вечно и сможешь передать свои знания. Прими же мой дар и проклятье, великий воин!

Глаза Кассиана расширились, и он завопил. Его лицо, мгновение назад полное презрительной уверенности, исказилось ужасом и непониманием. Он почувствовал, как уходит его мощь, его скорость, его восприятие ци. Его меч выпал из ослабевшей руки. Он попытался сделать шаг, но его ноги подкосились. Он рухнул на колени — он больше не чувствовал ци, не чувствовал вообще ничего из мира энергии. Сложно объяснить, чего он лишился… Потерять одновременно осязание, слух и зрение, пожалуй, было бы сравнимо. Нет для адепта чувства более важного, чем ощущение ци.