— Хаггард… Может, все-таки не надо те картинки продавать? — предпринял я еще одну попытку, когда второй кувшин опустел.
— Тогда предложи замену, — заплетающимся языком ответил он.
— Ну, вот эту же букву «К», — я указал на деревяшку, — но пусть её на одежде вышивают, например, вот тут, — я указал на плечо.
Глядя на огонь в его глазах, мне захотелось прикусить себе язык. Кажется, я открыл ящик Пандоры. Теперь только один шанс — надо напоить его так, чтобы утром он об этом не вспомнил.
Третий кувшин опустел с подозрительной скоростью. Воздух в палатке Хаггарда стал густым от дыма его трубки и того самого «лекарства». Чоулинь мурлыкал что-то про «железную стойку, сокрушающую скалы», а крот у моих ног посапывал, как паровой котел. Причем я даже не помню, как он тут появился — был же в соседнем шатре?..
Хаггард рассказывал, как надувал спекулянтов и тратил целые состояния на нужды королевства. Посетовал на Трора и его методы, вспоминал, какие письма Хельде и Мико писал.
— … И потом она мне согласилась Вестру в помощь дать! Это же просто что-то с чем-то! Она все видит и все слышит, незаменимый человек! — он даже оглянулся на всякий случай, приглядываясь к теням.
Слушая его восторги, я расплывался от удовольствия. Лекарство и обстановка способствовали, так сказать… Тут наш неисправимый делец снова перескочил на тему продажи чеканных листов с моим изображением. Рисунок ополченца был вытащен, основательно разглажен и выставлен на наше обозрение, как древнее знамя.
Я рассматривал рисунок и прислушивался к ощущениям — может, немного ци использовать все же можно, чтобы спалить его к чертям?..
— А еще… — Хаггард всплеснул руками так, что аж пенсне свалилось на кончик носа — … нужны показательные выступления! Раз в месяц. Махать клинками, крылья поднимать, пускать искры из глаз… Ну, ты понял. Народ любит зрелища. Поднимет боевой дух! И продажи значков взлетят до небес!
Глава 74
Первым моим ощущением после пробуждения было: на мне что-то лежит. Очень горячее и тяжелое. Открыл один глаз. Передо мной, перекрывая все поле зрения, маячил оранжево-прозрачный Крот. Зверюга мирно посапывал, устроившись у меня на груди, и время от времени дергался всем телом, видимо, гоняя во сне демонов или, что вероятнее, особенно сочные корешки папоротника.
— Эй, дружище, — хрипло пробормотал я, пытаясь сдвинуть эту тепловую электростанцию. — Слезай.
Крот буркнул что-то невнятное, но сдвинулся, уютно свернувшись у моих ног. Голова гудела, как улей после вчерашнего «лекарства» Хаггарда, но я усмехнулся: полузабытое ощущение похмелья было почти милым и безобидным, поскольку та, другая — адская боль в энергоканалах — пока не давала о себе знать. Тело чувствовалось абсолютно здоровым, возможно, не без помощи крота. Я еще раз его погладил и по старой привычке зажег на руке огонек — каналы тут же пронзило приглушенной болью. Это было ничто по сравнению с состоянием пару дней назад — неприятно, но терпимо, как после очень хорошей тренировки. Тем не менее, думаю, пара дней покоя точно не повредит моей истерзанной энергосистеме.