Последние слова упали на адептов, словно молот. Каждый вспомнил о тех, кто у них остался дома — их дети и родители…

— Ты просто трусишь, — сжал зубы Айрон, — они придут снова, пусть и через пятьдесят лет. И они будут гораздо сильнее, чем сейчас. Как ты их остановишь? Сколько они потребуют в следующий раз? Это путь в никуда.

Такой резкий переход Айрона от прожженного интригана к героизму меня напряг. Как говорила Линфей, он ничего не делает просто так… Неужели все его слова — это просто игра? Игра на эмоциях людей, чтобы иметь больший вес в их глазах? И он занимается этим в такой момент? — эти мысли проносились в моей голове, молниеносно сменяя друг друга.

Кассиан подошел к принцу и принялся что-то шептать ему на ухо.

— Нет, Кассиан, — поморщился принц, продолжая говорить громко, — я прекрасно понимаю, что поступаю некрасиво, конфликтуя прилюдно с королем, но мне сейчас не до придворного этикета, я хочу, чтобы все знали, какой вопрос сейчас решается. И запомнили, кто на самом деле заботится об этом королевстве, а кто просто трясется, как мышь, от страха. Даже я понимаю, что у тебя не будет столько пленных,– продолжил Айрон, повернувшись к королю.– Кого ты отправишь на убой? Должников? Крестьян?

Калед сдернул свою маску, а его глаза пылали гневом.

— Как смеешь ты обвинять меня в трусости, сбежавший принц, — его палец был направлен прямо в грудь Айрона, — легко изображать из себя героя, когда тебе нечего терять, и ты ни за что не отвечаешь.

Айрон замер на мгновение, его лицо исказила гримаса ярости, но он быстро взял себя в руки. Он медленно поднял руку, указывая на стену, за которой клубились тучи пыли от демонического войска.

— Ты прав, Калед. У меня уже нет империи, — его голос звучал холодно и четко, — но у меня есть честь, чтобы ты про это не думал. И я не позволю тебе продать наших людей, даже если это преступники. В давние времена Император Демонов умер от рук моего предка, который пожертвовал собой для победы. Думаешь, какой-то наследник меня остановит?

Айрон и заговорил про честь… Раздражение, до конца не погасшее еще с разговора в шатре, разгоралось все сильнее.

Хельда, до этого молчавшая, наконец подняла руку, и все взгляды обратились к ней.

— Оба вы в чём-то правы, — ее тон был холодным и резким, — но в целом вы оба ошибаетесь. Калед, ты готов пожертвовать людьми ради иллюзии безопасности. Айрон, ты готов пожертвовать всеми ради принципов, которые у тебя внезапно появились. Надо действовать иначе.

Все замерли в ожидании.

— Мы можем выиграть время, — продолжила Хельда, — согласиться на переговоры, но тянуть их. Готовиться к битве, приводя к стене новых солдат под видом пленников. Эту битву нам все равно придется принять, но не отдавать ни одного человека. И я предлагаю уже закончить этот балаган и удалиться на обсуждение в шатер.