— Тогда добрый друг внимательно послушал бы, чем мог бы услужить гостю из славного города Томска, — с жеманной улыбкой сложил Лугов руки перед собой. — Прошу же вас, выложите свой план, господин…

* * *

— … Оболенский, — процедил я услышанную фамилию сквозь зубы.

Еще во время учебы она успела набить оскомину, но чтобы всплыла и сейчас?.. Теперь ясно, откуда ветер дует.

В гимназии Михаил Оболенский и его свита, состоящая из таких же избалованных высокородных сосунков, развлекали себя тем, что донимали ребят значительно ниже самих себя по статусу. Вымогательство, побои и прочие унижения следовали за учениками, не вписавшимися в общество себе подобных, и главным образом от их нападок страдали полукровки, подобные сыну Ланского. Грязнокровки и приверженцы чистоты крови — ничего не нового в этом мире. Особенно, когда у последних много власти и возможностей, чтобы развлекаться так, как они того сами желают.

Даже преподавательский состав закрывал глаза на такие вещи. Предпочитал не подвергать издевательства огласке, чтобы лучшее образовательное заведение Империи не отбрасывало тень. Всплыви о нем нелестные подробности, и оскорбленные родители непременно настояли бы на тщательных проверках. В противном случае столичной гимназии для высокородных значительно урезали бы бюджет, а потому некоторым ученикам приходилось буквально выживать в ее стенах. И это несмотря на параллельное усвоение сложной учебной программы с обязательными факультативами. Как-никак это была возможность в будущем пробиться выше, и никто не собирался отказываться от такого шанса, несмотря на издевательства.

Само обучение лично мне давалось легко. Я даже находил в нем своеобразную отдушину. Оно отвлекало от косых взглядов, обращенных в мою сторону, и пересудов за спиной. Тем более что я хотел вынести максимум из этого времени и не тратить его попусту.

Однако я видел тех, кого шесть лет в подобных условиях сломили морально. Их легко было определить в толпе. Пустые взгляды, впалые щеки, подрагивающие руки… Годы издевательств оставили ощутимый след не только на их психике, но и на внешности.

Находились и те, кто всё же был способен дать отпор. Не сразу, но со временем. Собрав всю волю в кулак, они отказывались нести бремя жертвы и переходили в категорию повыше. Несчастные, кому недоставало природного таланта и сил… увы, придерживались скверной роли до самого выпуска.

После того как Даниил напомнил о нашей первой встрече, я не раз задавался вопросом. Как сложилась бы его жизнь, если бы я не вернулся тогда в раздевалку и, как следствие, по чистой случайности не вмешался в их с Оболенским конфликт? Нашел бы парень в себе силы противостоять этом задиристым недомеркам и избавиться от нападок с их стороны? Сильно в этом сомневаюсь.