Апатия уже начинала давить. Вой перешел в утробное рычание. Сила преследователей, казалось, не знала границ, и я в бессилии опустился на землю.

— Не могу, — тихо произнес я.

— И я не могу, — признался Фалько, ложась рядом.

ТЛЕН! ТЛЕН! ТЛЕН!

Маленький Коба свернулся калачиком у меня в ногах и, видимо, приготовился к смерти, но личи не учли, что среди нас есть такое существо, которому вовсе наплевать на чувства.

Одним мощным движением челюстей, будто экскаваторным ковшом, Сатана подхватил меня и зашвырнул внутрь портала. То же он проделал и с Фалько, а гнома, бережно зацепив за край куртки, внес в мерцание со всеми предосторожностями.

Запертая ранее дверь прогнулась от чудовищной силы удара, и старые петли не выдержали. Створка с грохотом рухнула внутрь, и в дверном проеме появилось существо. Ростом оно было чуть ли не в три метра, лохматое, с горящими глазами и острыми, будто пики, ушами. Длинная, испещренная морщинами морда волколака исказилась в оскале, и он приготовился броситься вперед, но с другой стороны прямо сквозь стену просочились три лича и, встав в неровную шеренгу, двинулись к цели.

Волколак дернул мордой, вновь оскалился, дернул ушами и вдруг, припав на лапы — остальные части тела демона были вполне человеческие, — атаковал со скоростью курьерского поезда. Лич, шедший впереди всех, в одно мгновение лишился головы, и из обрубка на плечах ударил мощный фонтан черной мерзости. Два оставшихся лича быстро перегруппировались и, отойдя на безопасное расстояние от врага, начали кружить рядом с ним, периодически делая выпады, для обычного человека смертельные. Для полу-волка это были лишь досадные неприятности. Он с легкостью уклонялся, но и сам не мог дотянуться до врага. Едва его лапа с длинными, как сабли, когтями пыталась дотянуться до горла врага, как тот смещался в пространстве столь стремительно, что, казалось, сам солнечный свет не мог с ним тягаться. Тем временем начал оживать мертвый лич. Лишенный головы, он принялся собирать всю выплеснутую мерзость, и та, повинуясь воле хозяина, начала вливаться назад в рану. Увидев это, волколак бросился к отсеченной голове и мощным пинком послал ее в створ ворот.

И было бы это, наверное, неинтересно, забавно, а порой и смешно, если бы ты сам не лежал на земле, а эти упыри не жаждали твоей крови.

Портал вновь начал волноваться, активность магов на том конце усилилась. Видно было, как непросто им приходится, работая с нашим миром, но медленно и верно упорство и труд брали свое, и мир вокруг нас начал меркнуть и размываться, в то время как голубая пелена магии рассеивалась.