— Вот, держи, хозяин. — Гном всучил мне в руки эльфийский подарочек. — Полюбуйся, какая коварная красота.
Пока низкорослик обрабатывал мою рану, я с удивлением и восторгом осматривал смертоносный образчик эльфийского вооружения. Изящный, буквально вытканный из серебряных нитей наконечник был очень прочен, а тонкость работы заслуживала восхищения. Само древко оказалось удивительно гладким и находилось на грани твердости и пластичности. Вроде бы сожми пальцы сильней, и продавишь, однако это было кажущейся хрупкостью. Я согнул стрелу в дугу, ожидая, что она треснет, но древко с честью выдержало испытание.
Хвостовик, похоже, был из кости, или материала очень близкого к этому, и к нему, каким-то чудом, крепилось оперение. Ни швов, ни щелей, ни стяжек я различить так и не смог.
— Готово, теперь перевязать надо.
Я с удивлением посмотрел на ногу и обнаружил, что гном уже успел заштопать рану тонкой, почти невидной нитью, и смазать сверху каким-то прозрачным снадобьем. Видимо, упомянутая «кровь дракона» помимо антисептических средств осуществляла и местную анестезию.
Глава 15 Подгорный народец
Когда перевязка была закончена, я взгромоздился на коня и кивнул в сторону неудавшейся засады. Буйства черного спрута там уже не наблюдалось, так же как и живых эльфов. Однако оставался шанс, что кто-то в живых остался, и мне, как человеку военному и дисциплинированному, очень хотелось побеседовать с нападавшими.
— Двигаем назад. — Я развернул Черныша, и тот послушно побрел в обратную сторону.
— Зачем? — Коба быстро подтянулся по моей здоровой ноге и по привычке разместился за спиной. — Что мы там забыли, хозяин? Доедем до главного чертога, сообщим местному гарнизону, и они эту длинноухую шваль мигом из камней выжмут.
— А мне все-таки интересно, с чего это в нас решили пострелять, — упрямо сказал я.
Мой черный спрут разбушевался на месте засады не на шутку. Некоторые эльфы были буквально размазаны по скалам. Тонкий слой из размолотых в труху костей, плоти и внутренностей украшал несколько метров стены каменного ущелья. Монстр трудился настолько славно, что «под снос» пошло даже вооружение и одежда, однако ожидания мои оправдались. Чуть дальше, за огромным бордовым валуном, испещренным жилками, я приметил шевеление и направил Черныша туда. Объехав каменную глыбу, я обнаружил там почти целого эльфа. Не хватало сущей безделицы — правой ноги, но остроухий уже успел остановить кровотечение, перетянуть культю собственным поясом, чтобы не истечь кровью, и вроде бы даже обработать рану. Вечный народ оказался на удивление невосприимчив к боли.