— Я помогу. — Гном быстро понял, что к чему, и, кубарем скатившись на землю, принялся копаться в своем, казалось, бездонном рюкзаке. Очень быстро из него появился лоскут чистой материи, пузырек с черным варевом и несколько страшных на вид инструментов. — Сейчас, хозяин, подлатаем тебя. В гномьи чертоги принято входить на своих двоих.

Скажу одно: хоть какая-то моя часть и горевала по поводу случившегося, однако если отбросить дискомфорт от дырки в ноге, то я был наконец-то доволен. Не мы с Кобой подстерегали путников, прятавшись «аки тати» по канавам, не мы били в спину. При том при всем случившееся показало, что мой базовый уровень черной магии на высоте. Даже сейчас я слышал вопли истязаемых, и от их криков на душе становилось теплей. Я буквально вживался в роль некроманта, с ужасом представляя, что бы было, если бы судьба приготовила мне тело обычного человека. Немного пожил бы на этом свете, особо не засиживаясь, да и скончался бы в жутких судорогах от грязного ножа или кровавого поноса.

Тем временем Коба колдовал над раной. Распоров брючину, он осмотрел повреждения и покачал головой.

— Грязная стрела, хозяин, — пояснил он.

Худшие опасения гнома оправдались. Рана в мгновения ока вспухла, а кожа вокруг нее горела красным и уже начала отдавать фиолетовым.

— А я ничего не чувствую. — Я перевел взгляд на свою раненую ногу и с тревогой следил за манипуляциями низкорослика.

— Это эльфийский яд, — охотно пояснил гном, звеня чем-то у себя в сумке. — Он убивает медленно, в течение двух, а то и трех дней. Знал я и таких, что месяц могли протянуть. Очень удобно, кстати. Вполне хватит, чтобы допросить с пристрастием, а потом и закапывать можно.

— Как же все непросто. — Я почувствовал легкое головокружение и покалывание в пальцах ног. — А противоядие есть?

— Есть, конечно. — Гном взял пузырек с черным варевом и зубами вытащил пробку из узкого горлышка сосуда. — Мы его кровью дракона называем. Придает духу бодрости, телу живости, а уму остроты, но в том лишь случае, если его смешать с водой ключевой да пить понемножку. В случае же с раной…

Коба поднес пузырек к тому месту ноги, откуда торчала эльфийская стрела и, ни слова не говоря, вылил ее содержимое прямо на поврежденный участок.

Я не буду описывать ощущения от попадания «крови дракона» на открытую рану. Достаточно только сказать, что после моего крика почти наверняка где-то далеко в горах случился камнепад.

Когда восстановилось зрение, слух и вернулись прочие ощущения, я обнаружил, что так и сижу на земле, а Коба, явно довольный собой, держит в руке стрелу.