— Вот. — Я вытащил из сумы флягу с варевом, остатки которого рачительный Коба перелил еще до того, как заклинание сработало. — Этот эликсир способен доставить тебя куда угодно.
— А толку? — Ворон снова разлил свой напиток по стаканам, и мы, не сговариваясь, их осушили. — Я больше не маг. Я потерял свою силу. Мой сосуд утрачен, и я способен только на ярморочные фокусы.
Воцарилось тягостное молчание. Я окончательно зашел в тупик и не знал, что делать. Мои надежды на поддержку Ворона рухнули, развеявшись в пыль, а, чтобы перенести из его головы в мою знания о черной магии в целом и некромагии в частности, не хватило бы и жизни. Истинный маг посвятил этому немало лет, имея наглядные пособия, литературу и толковых учителей. Осилить же все в сжатые сроки, с минимумом практики было попросту непосильно.
— Что-то мне нехорошо, — вдруг слабым голосом поделился Коба, встал и нетвердой походкой направился к выходу.
— Не беда, парень, — добродушно кивнул Ворон. — Это все мое вино и местный воздух. К ним нужно привыкнуть.
— Жарко. — Фалько провел рукой по лбу и, тяжело задышав, прислонился спиной к непрочной стене. — В глазах темно.
— Холодно, — вдруг произнес я, чувствуя, как лютая стужа сковывает мои члены и замедляет мысли.
В углу тревожно завозился Сатана, зарычал, ударил хвостом по внешне крепкой стенке, из-за чего все здание заходило ходуном, и в этот миг пространство снова поплыло. Небо за окном превратилось в угольную бездну, остров стал пустым и бездушным куском породы, а вокруг, вместо бирюзовой воды, вздулись пузыри бурлящей и пышущей жаром лавы.
— Что происходит? — Гном остановился на пороге и в ужасе попятился при виде разверзшейся бездны.
И в ушах, будто набат, будто трубный рев предвестников апокалипсиса, прозвучали слова Серджо, Черного мага:
— То, что должно, мой маленький друг. Настала пора Черному Ворону расправить крылья.
Глава 25 На краю света и времени
Очнувшись, я в очередной раз понял, что обездвижен. Похоже, в этом мире у меня это начинало входить в привычку. Попасть в опасную, стрессовую ситуацию, порой сопряженную с риском для жизни, потерять сознание, а потом очнуться связанным по рукам и ногам.
— Очнулся. — Перед моим взором появилось лицо Ворона. — Это хорошо. Все пройдет быстро, парень, ты даже не почувствуешь. Все, что тебе не принадлежит, ты отдашь.
Я попытался подняться и понял, что фактически привязан к полу. С десяток корабельных канатов плотно прижимали меня к дощатой поверхности, а их концы были прибиты к доскам толстыми гвоздями. Наверное, со стороны я походил на огромную, растерявшуюся уродливую гусеницу.