— Вот мне этого только еще не хватало. — Я в сердцах сплюнул на землю и, поднявшись, двинулся обратно к Чернышу. — Сначала новый самозваный король, потом Красный маг, теперь еще шишка из эльфов, и все это одному мне. Не по Сеньке шапка.

Дерзкий эльф что-то еще бормотал на своем языке, но постепенно говор его становился все тише, пока на устах бедолаги не застыло последнее слово. Он умер, так и не испугавшись, не склонив голову перед мощной силой черной магии, резко вырвавшей его из жизни. Он просто затих, и все. Печально мне стало от этого, печально и противно, но тут уж не до сантиментов.

— Ничего, хозяин, не расстраивайся, — попытался утешить меня Коба, вышагивая рядом. — Вот наберешься опыта, станешь могучим чудотворцем, и никто даже не подумает нападать на тебя и твоего верного слугу… Особенно на слугу. Ценные они, эти слуги.

Врата в покои Дурина Каменистого пришлось поискать. Прибыв, по заверению гнома, к нужной скале, мы долго блуждали в окрестностях. Точнее, блуждал Коба, а я, как умел, разбил лагерь и, забравшись в палатку, позволил себе расслабиться и дать отдых раненой ноге.

Гном появился только под вечер, пыльный, грязный, со ссадиной на носу. Он был не в духе.

— Ничего не понимаю, — признался Коба, отряхивая куртку и штаны. — Я три года назад сюда ездил с обозом. Магу нужна была солонина, перец и ткань. Мы прибыли, старший подошел к горе, потянул за какой-то камень, и проход открылся. Я же каждый валун облазил, за каждый угол потянул. Все впустую.

— Отложим до завтра, — предложил я. — Сегодня отдохнем, выспимся, а на следующий день, после завтрака проход в чертоги будет искать гораздо приятней.

На том и договорились. Чтобы не привлекать внимания, возможно, шныряющих в округе эльфов, костер решили не разводить, а лагерь изначально устроили в укромном месте. Поужинав на скорую руку вяленой олениной и хлебом, я лег спать, а Коба по своей привычке остался на страже. По делу, нужно было сменять его, однако спустя тридцать, а может и сорок минут дежурства он преспокойно засыпал. Безрассудно, скажете вы? Ну а что поделать. С раной в ноге и солидной долей обезболивающего снадобья в крови мысли путаются и порой можно допустить досадную ошибку.

Мой сон тоже нельзя было считать чутким, каждое утро, просыпаясь, я удивлялся, что нахожусь на этом свете. Количество врагов множилось в геометрической прогрессии, и нужно было что-то срочно придумать для собственной безопасности.

Однако в эту ночь выспаться не пришлось. Ближе к полуночи меня разбудили топот и крики, и едва я разомкнул глаза, как в палатку ввалился бородатый карлик в шлеме и приставил мне к горлу игрушечный с виду, но весьма острый меч.