Старый друг постучал в дверь кабинета Мишеля и сказал очень растерянным и расстроенным тоном:

— Миш! Меня разыскала Тина, представляешь? Только что явилась сюда!

— Тина? — Мишель покопался в памяти, пытаясь вспомнить, потом его осенило. — Одна из твоих двух постоянных любовниц? С прежних времен?

— Ну да! Та, которая замуж без меня вышла… в общем, ты же помнишь, ей нравятся постарше, да? Так вот, она вышла замуж за пожилого мужика, он решил омолодиться у мага Огня, что-то пошло не так, бедняга лежит при смерти, она уже разным магам кучу денег отдала, никто не может помочь. Вот, прибежала, слезно умоляет…

Колин выглядел совсем потерянным, на него жалко было смотреть.

Мишелю пришло на ум сразу несколько колких ремарок насчет того, что женщина, должно быть, действительно в отчаянии, если бежит к прежнему любовнику, чтобы тот попытался помочь ее мужу. Но он также отлично знал, что Колина со всеми его постоянными пассиями связывали в первую очередь дружеские отношения. Двухстихийный маг был слишком ветреной и отзывчивой натурой, чтобы питать к кому-либо по-настоящему глубокие и долгие романтические чувства — однако в нелояльности друзьям его нельзя было упрекнуть.

— Тебе не кажется, что это может быть отвлекающий маневр? — спросил Мишель.

— Кажется! — Колин стукнул себя кулаком по бедру. — Тина точно меня не предала бы, но ее запросто могли использовать втемную… В столице много магов, я уверен, часть из них работает на королеву! Что стоит наслать на ее мужа тяжелую болезнь, а потом вовремя сообщить Тине, что я в столице? Но… но я не могу не пойти. Я действительно уникальный специалист по омоложениям, и если… — Колин сбился.

— Иди, — Мишель хлопнул его по плечу. — Если что-то произойдет ночью, у нас есть Мириэль. Главное, сам не попадись в ловушку.

Колин кивнул.

Едва он ушел, как Мишель обнаружил себя в крайне необычном для себя амплуа: с лампой в руке возле двери в гостевую комнату. Ему бы и в голову не пришло, что он когда-либо будет ломиться среди ночи в спальню к посторонней замужней женщине! Матушка его бы от души оттаскала за уши, если бы узнала.

К счастью, ему не пришлось стучать: Мириэль, несомненно, услышала его шаги и дыхание — и открыла.

— Входи, — сказала эльфийка.

Она, похоже, уже успела лечь, потому что была одета в одну из сорочек Хелены и толстый халат Мишеля (зимой выяснилось, что Мириэль нравятся тяжелые бархатные халаты, и Мишель выдал ей сразу три штуки, попросив располагать на время визита; в этот раз, видно, слуги принесли ей по старой памяти), но заспанной не выглядела.