— Могу. И пошлю. И Леу тоже сон пошлю.

— Леу? — удивилась Кэтрин. — А! Чтобы она тоже в деревню прилетела?

— Да. Деревня — это видимый ориентир среди леса, его будет проще найти. А если синдикатовцев поблизости нет, то и базуки ей тоже не угрожают. Пусть вывезет в безопасное место Хелену с Мишем и слуг.

— Отличная идея! — с энтузиазмом поддержала Кэтрин. — И с Леу я буду рада повидаться!

— Я тоже… — вздохнула Рагна. — Жаль, детей не повидаю.

— Прекрати, — сказал я ей. — Ты не умрешь. Поняла?

— Я уже умерла, милый, — хмыкнула она. — Даже дважды.

— Я имею в виду, я твою душу не отпущу. Ни буквально, ни фигурально.

— Это ты с Рагной разговариваешь? — спросила Кэт. Потом вздохнула. — Спасибо тебе, Рагна, — при этом она смотрела куда угодно, но не на мою жену. — Ты нас всех спасла. Извини, что никак тебе не помогла.

— Ничего, — ответила Рагна. — Только другой некромант мог бы помочь. Или паладин Света с сильным благословением, вроде Мишеля.

Я передал эти слова.

— Принято, — кивнула Кэтрин, и отвела Рябу в сторону.

К деревне мы добрались уже на рассвете. Небо светлело, в воздухе повисла ранняя серая хмарь. Лошади понуро шагали и чуть ли не дремали на ходу, то же самое можно было сказать и о наших людях. Даже Мира выглядела осунувшейся и какой-то посеревшей. Только Кэтрин держалась бодряком, хотя и у нее резче обозначились носогубные складки, а белки глаз чуть порозовели.

«Надо отдохнуть, — понял я. — Обязательно надо отдохнуть. Если и в этой деревне какой-то сюрприз, мы просто не выдержим…»

Я старательно гнал от себя мысли, что будет, если рука Рагны выскользнет, когда я засну. Не выскользнет — не зря же Мира ее привязала. Не спать последующие сто лет я не могу, гиблое дело. А значит, все будет хорошо. Я не могу потерять Рагну. И я ее не потеряю.

У массивных ворот Кэтрин спешилась, схватилась за привешенную к маленькому медному колоколу веревку и изо всех сил затрясла ею. В холодном воздухе пронесся низкий звон. И не боится она, что ей по голове настучат за побудку в такую рань! С другой стороны, а что делать?

Я ожидал, что придется долго ждать. Но, к моему удивлению, из-за края стены сверху почти сразу показалось лицо — причем женское.

— Кэтрин! — ахнула женщина — полная, лет сорока пяти или пятидесяти, «материнской» внешности со скорым переходом в «бабушку». Что она делает на стене рано поутру? — То есть капитан Грэйвз!

— Магда? — удивилась Кэтрин. — Ты что здесь делаешь?

— Да я… так, — сконфуженно воскликнула женщина. Тут мы услышали заполошенное квохтанье, хлопанье крыльев. Женщина завозилась за краем частокола. — Сейчас, открою вам ворота! Проходите!