Квохтанье сделалось громче, даже Ряба под Кэтрин заволновалась. Засов был откинут изнутри, ворота распахнулись.

— Сколько вас! — пораженно воскликнула Магда. — Ух ты, голем! И какие дамы! Благородные, что ль?

— Да, важную особу охраняем, — ответила ей Кэтрин. — Это что у тебя, черный петух?

Женщина действительно держала за ноги петуха, совсем молодого, едва вышедшего из цыплячьего возраста. Но действительно чисто черного. Ха, а хватка-то у нее железная — по своему опыту я знал, что эти создания всегда бешено выдираются.

— Да это так, сбежал, паскудник, я просто ловила! — женщина попыталась спрятать петуха за спину, но ничего не получилось: большую, бойкую птицу так просто не спрячешь.

— Да ладно тебе, — фыркнула Кэтрин. — Ну хотела ты жертву на границе поселения принести гоблинским богам, бывает, дело житейское… Мне пофиг, я на Храмы не работаю!

— Гоблинским богам? — тихо спросил я у Рагны.

— Именно, — она ответила, не понижая голоса: ее все равно никто не слышал. — Ты же помнишь, что до прихода людей в этом мире жили только гоблины? У них были и есть свои мелкие боги, но они считаются ересью. Храм Света и Храм Раздора считают своим долгом их искоренять, потому что им приносят кровавые жертвы — в том числе до сих пор бывает, что человеческие. А это неугодно Творцу. Однако в таких глухих уголках, где официальных Храмов нет, люди часто обращаются за помощью к кому попало… Тем более, что если это то, о чем я думаю, то ни один из богов в таком не помогает!

— А о чем ты думаешь?

— Вон над той крышей — канал души, уже совсем готовый. Душа по нему вот-вот пройдет или только что прошла, — сказала Рагна. — Кто-то рожает. И, видно, тяжело, раз петуха решили пожертвовать. Надо поглядеть, вдруг мы чем-то сможем помочь.

— Давай, — согласился я, хотя почти валился с Ночки от усталости.

Еще одна смерть при мне? Тем более, ребенка или беременной женщины? Нет!

Тетка с петухом не обратила на мое бормотание под нос ни малейшего внимания, поскольку как раз переговаривалась с Кэтрин. Однако когда Ночка двинулась в сторону одного из домов — добротного, каменного, с черепичной крышей — Магда крикнула мне вслед.

— Добрый господин! Куда это вы?

— Я маг природы! — крикнул я в ответ. — Слабый, но, может, чем-то помогу.

— Это барон Ильмор, мой друг, — добавила Кэтрин. — Он вообще всем по жизни помогает, особенно женщинам и детям. Так что если что-то можно сделать, он сделает.

В большом добротном доме царили все признаки затяжных родов. Усталая суета нескольких немолодых женщин, лужи на полу — воду таскали туда-сюда, — полотенца. И горестный, горестный женский вой, от которого сжималось сердце.