Он полез в потайной карман на бронежилете и достал оттуда маленький, потёртый предмет.
— Держи.
Я поймал брошенную вещь. Это был чип. Старый, с обгоревшими краями. На нём виднелись символы, от которых у Вазара внутри меня случился приступ ностальгии.
— Что это?
— Навигационный модуль, — буркнул Морж. — Мои парни нашли его в обломках корабля, который вытаял из ледника неделю назад. Корабль был древний, чужой. Этот чип не подходит ни к одному нашему разъёму. Но там карта. Может, тебе пригодится. Раз уж ты любишь лезть во всякие дыры.
Я сжал чип в руке. Симбиот отозвался слабой вибрацией.
«Это ключ, — прошептал Вазар.— Часть ключа к маршруту в „Кладбище Искр“ и не только. Он не врёт».
— Спасибо, — серьёзно сказал я.
— Вали отсюда, — махнул рукой Морж. — И, Волков… Для Империи — я тебя не видел. Согласен?
— Вполне.
Мы с Гюнтером развернулись и пошли прочь из кратера, сквозь поднимающуюся метель.
— Капитан, — сказал я в рацию. — Груз у нас. Грей двигатели.
— И приготовьте сковородку! — добавил Гюнтер. — Я всё-таки поджарил парочку бандитов, и теперь я вдохновлён на создание стейка с корочкой!
— Господи, за что мне этот экипаж… — простонал Семён Аркадьевич в эфире.
Я улыбнулся под маской шлема. Ледяной ветер больше не казался таким холодным. У нас был Крионий, у нас была карта, и мы были живы.
Для хорошего дня этого вполне достаточно.
Глава 10
Видимо, нельзя радоваться победам. Фортуна может отвернуться от тебя в любой момент. И новый прыжок через гипер был тому подтверждением.
Космос вокруг нас перестал быть чёрным. Он стал багровым, словно кто-то вскрыл вену самой Вселенной и залил звёзды кровью.
— Сигнатура подтверждена! — голос Киры сорвался на визг, перекрывая вой сирен. — Это класс «Палач»! Дредноут! Господи, он размером с луну!
Я смотрел на главный экран. Там, закрывая собой тусклое солнце системы Цербер, висела смерть.
Имперский флагман «Инквизитор». Громадина из чёрного металла, ощетинившаяся тысячами орудийных башен. Он был настолько огромен, что наш «Рассветный Странник», далеко не маленький крейсер, на его фоне казался назойливой мухой.
— Нас взяли в «коробочку», — мрачно констатировал Семён Аркадьевич, вцепившись в подлокотники кресла второго пилота так, что побелели костяшки. — Векторы перекрыты минной сетью. Гипердвигатель блокирован внешним полем. Мы в мешке, сынок.
— В мешке, пока его не завязали, — огрызнулся я, чувствуя, как левая рука начинает вибрировать. Вазар внутри меня проснулся. Но на этот раз он не отпускал ехидных комментариев. Он молчал, и это молчание было страшнее любой паники. Он узнал этот корабль. Он знал, кто сидит на капитанском мостике.